В поисках дефляции.

Аннотация. В стране сложилась парадоксальная ситуация, когда инфляция (да ещё какая!) есть и устойчиво существует уже почти двадцать без малого лет, а её противоположности (дефляции) мы почему-то не наблюдаем. Этот парадокс и хотелось бы разрешить и вычислить последствия такого длительного существования инфляционных явлений.

 

В принципе ответ на заголовок этой работы мог бы целиком состоять из одной единственной строчки: “Инфляция всегда и везде является исключительно денежным феноменом ”. Эта знаменитая фраза принадлежит недавно скончавшемуся Милтону Фридмену. Но тогда инфляцию следует признать ошибкой финансовых органов власти или их целенаправленной финансовой политикой. Если это ошибка, то это полбеды и её можно исправить. Значительно серьёзней становится проблема исправления, когда инфляция вызвана целенаправленными действиями власти. Она считает, что таким образом подстёгивается динамика развития всей среды социально-экономических отношений в обществе. Но так ли это? Такой вопрос я и задал себе, пытаясь исследовать последствия инфляции.Финансовый рынок регулярно сотрясают кризисы. И никто не называет причину их появления. Попробую в этой работе высказать свою гипотезу о причинах регулярно возникающих финансовых катастроф в мире.

Человеческая деятельность не мыслится без производства и обмена продуктами производства. В общем виде, эти отношения были классиками отображены в виде формулы: «товар – деньги – товар». Однако, при определении суммы денег, участвующей в этой формуле обмена, всегда существующий собственник-производитель товара стремится назначить сумму большую за свой продаваемый товар, чем он затратил на производство этого товара, на величину так называемой прибыли. Это классика теории рынка имеет великое множество степеней защиты и не только научной, но и юридической, идеологической, политической и многими другими лоббистами, включая в себя мощность информации публичных СМИ.

Я понимал, а сейчас понимаю ещё больше, что такие бастионы традиций разрушить невозможно, а может быть и не нужно. Но знать причинно-следственные связи и определять долгосрочные изменения в обществе, хотя бы на гипотетическом уровне, необходимо. В своих исследованиях я опирался на экономические сомнения, высказанные в работах Мориса Алле. Независимо от других экономистов Морис Алле доказал первую и вторую теоремы теории благосостояния, которые являются двумя китами, на которых покоится современная теория благосостояния. Он показал, что экономическая ситуация при наличии равновесия цен социально эффективна в том смысле, что никто не может стать богаче без того, чтобы кто-то другой не стал беднее. (Неизвестное только нам условие равновессия). Более того, такое эффективное в социальном смысле состояние может быть всякий раз достигнуто путем перераспределения ресурсов и через систему равновесия цен. Морис Алле был достаточно осторожен и не допускал, чтобы его выводы подрывали принципы свободы конкуренции и наверно зря. Вместе с тем он показывал, что анализируемая им рыночная экономика неэффективна именно вследствие далекой от совершенства конкуренции. Он отчетливо осознавал, что равновесное распределение дохода в целях достижения максимальной социальной эффективности может по разным соображениям оказаться неприемлемым для частного сектора.

Важнейшим элементом любого развития служит целевая установка, формулируемая внешней средой по отношению к регулируемой системе. Вместе с тем экономика, будучи частью социального целого, не может быть самоцелью. Ее основная задача — удовлетворение человеческих потребностей. Поэтому критерием экономического прогресса следует считать не рост валового национального продукта, а рост чистого потребляемого дохода на душу населения.

Моё раннее увлечение математикой привело меня к работам Кеннета Эрроу. Он автор «теоремы Эрроу», ставшей одной из немногих аксиом политической науки. Им была доказана теорема о существовании конкурентного равновесия на рынке (совместно с Жераром Дебре) и введено в экономическую теорию понятие неопределенности. Это понятие, хотя авторами не расшифровано, скорее всего, связано с тем обстоятельством, что движителем в экономике являются частные мотивы индивида в отличие от объективных законов естественного мира. Поэтому уровень неопределённости в экономике достаточно высок .

Не сегодня и не вчера стало ясно, что причины сложившейся в стране ситуации кроятся внутри самого рынка. Монополизм на рынках страны расцвёл и укрепился под сенью интеллектуальной убогости антимонопольного законодательства, обеспечившего лишь устойчивый рост коррупции. Следует понимать, коррупционные изъятия осуществляются по определению из будущего всех граждан, даже если они никогда взяток не давали. Расплата коснётся всех избежать её нельзя, так как продолжением коррупции служит инфляция, как компенсация коррупционных издержек собственника, и эта чаша никого не минует.

За последние годы коррупция приняла системный и устойчивый характер, а это означает, что она обладает свойствами саморегулирования и само воспроизводства за счёт своих внутренних ресурсов. Она уже даёт «метостазы» в сознание подрастающего поколения, укрепляя нигилизм. Единственный путь борьбы коррупцией, другого варианта человечество за 200 лет не придумало, это регулирование рынков как в США или Японии, да и другие успешные страны без этого не обходятся.

Любое развитие это обмен веществ или энергий, которое всегда состоит из двух противоположных, одновременно протекающих процессов.

Первый, анаболизм, объединяет все реакции, связанные с синтезом необходимых веществ, их усвоением и использованием для развития и жизнедеятельности организма или системы. Второй, катаболизм включает реакции, связанные с распадом этих веществ, их окислением и выведением из существующего организма продуктов распада. С этих позиций и инфляция лишь часть целого мироздания, и должна объективно существовать её противоположность, так называемая дефляция. Они должны быть связаны причинно-следственными связями. Ничего само собой без причины не появляется и просто так без последствий не исчезает. Всегда на определённую причину есть определённое следствие.

В стране сложилась парадоксальная ситуация, когда инфляция (да ещё какая!) есть и устойчиво существует уже почти двадцать без малого лет, а её противоположности (дефляции) мы почему-то не наблюдаем. Этот парадокс и хотелось бы разрешить и вычислить последствия такого длительного существования инфляционных явлений.

Давайте попробуем это сделать. Сегодня это можно, уровень знаний полученных в XX веке достаточно высок и позволяет хотя бы предположить гипотезы, о том, как живет общество в неравновесной экономике. Кроме того следует учитывать и исторические аспекты существования инфляции в нашей стране. Так уж «повезло» Российскому обществу, которое почти полвека жило при отсутствии всякой инфляции, а последние двадцать лет в условиях высокого и устойчивого её уровня. Это богатое и плодотворное пространство для исследования. При этом страна провела достаточно чистый незамутнённый вмешательством борьбы с инфляцией, эксперимент. Последнее обстоятельство просто вынуждает меня на поиск дефляции, отсутствие которой просто даже представить невозможно. Другое дело, какую форму принимает дефляция в такой ситуации, и где в какой сфере общества она проявляется, требует серьёзных исследований.

Я нигде не встречал исследований в такой направленности. Но исторический опыт появления кризисов и путей выхода из них убедительно свидетельст-вуют о значительной деформации общественных явлений. Первыми это почувствовали англичане, когда кризисы в XIX веке регулярно провоцировали рост преступности населения. И не зря в этот период в Великобритании был принят закон запрещающий снижение оплаты труда в периоды кризисов. Это и была явленная дефляция, существенно сокращающая продолжительность и глубину кризисов, которых в тот период в Англии было немало.

Если XX век ещё больше усложнил общественные отношения людей, то в XXI столетии к этому добавилось и активное развитие процессов глобализации. Мир стал сложнее и менее устойчив. Более того, на мой взгляд, чем сложнее структура, чем выше уровень ее организации, тем более значительную роль должны играть стабилизирующие силы. Именно отсутствием в должной мере таких стабилизирующих факторов можно объяснить огромное количество техногенных и экологических катастроф. В этих условиях экономическое равновесие стало определяющим фактором устойчивости.

Рассмотрим эти вопросы более подробно. Меня поразила работа одного из ведущих демографов страны. Это доктор медицинских и кандидат философских наук, профессор кафедры здорового образа жизни и философии Российской медицинской академии. Он руководитель лаборатории Государственного научно-исследовательского центра профилактической медицины Минздрава РФ, действительный член Российской академии естественных наук, эксперт Государственной думы РФ, председателем Ассоциации независимых ученых “Россия ХХ—ХХI” Игорь Алексеевич ГУНДАРОВ. Его наблюдения отражены на рисунке.

Интересен вывод, который он сделал в своей работе. «Действует какой-то невидимый фактор Х. Его свойства можно описать: огромные скорости распространения, синхронность, точный захват постсоветского пространства, нечувствительность к нему детей и стариков Этот фактор Х поражает здоровых и работоспособных, острие его удара приходится на возрастную группу 20—29 лет; на женщин он действует в три раза слабее, чем на мужчин; фактор Х управляет всеми без исключения болезнями».

Так может аналогичный X фактор правит и в сфере экономики, разрушая качество жизни большинства населения? Это особенно стало ясно сейчас, когда неудачи управления страной стали очевидны и не могут быть ничем оправданы. «Оправдание» власти отражено в словах песни В. Высоцского … «чтоб они не делали, не идут дела, видно в понедельник их мама родила…». Но шутки шутками, но если феномен фактора X существует и его появление не случайно, то исследовать и выяснить природу этого явления, становится острой необходимостью.

В качестве подозреваемой причины возникновения этого пресловутого фактора X я принял устойчивую на всём постсоветском пространстве инфляцию, величина которой истощала население всех стран постсоветского региона. Это, по-видимому, то единственное общее, что было и есть в этих странах. Всё остальное, от географии, климата, природных ресурсов, до культуры и религии, было разным. И, тем не менее, такой фактор X был налицо во всех странах.

Очевидно, что выдвинутая гипотеза была недостаточно аргументирована и требовала хотя бы теоретического подтверждения возможности существования такой взаимосвязи. Теоретические аргументы того, что взаимосвязь фактора X и инфляции нам предоставляет синергетика, получившая развитие в конце XX века. Более того не противоречит этому общепризнанная кибернетика и общая теория систем, а дополняет всё это законы сохранения энергии и ещё многие законы естественного мира. Покажем это.

Мир, как и общество — изначально целостная, сложная система, подверженная непрерывному процессу эволюции. Значит, мир цивилизации обречён, на постоянное и непрерывное усложнение. Следовательно, так как взаимодействие между элементами системы или разными системами является связью между ними, то связь является энергетическим понятием. А при разрушении системы связи между элементами разрушаются, и выделяется энергия. Системы сохраняются за счёт энергии связей между её элементами. Это и есть внутренняя или потенциальная энергия системы. При разрушении этих связей энергия высвобождается, но сама система как объект исчезает. Отсюда, внутренняя или потенциальная энергия системы – это энергия связей между элементами. Энергия – это мера того, что переходит от одного элемента (атома) к другому в ходе их возможных преобразований. То есть это способность к связям, но вместе с тем, поскольку элемент, по-видимому, обогащается или истощается в ходе обмена, то это выражение и его текущего энергетического состояния.

Открытость общества и поступление в нее энергии извне или обмен, приводят к изменению соотношения сил созидания и разрушения, динамический баланс которых обеспечивает изменения в системе, ее эволюцию. И при этом сложном и противоречивом процессе наблюдается общее стремление всей системы к состоянию устойчивости и равновесия.

Взаимодействие энергии в других системах, например, социальных, биологических, психических, включая мотивацию, науке пока неизвестны и неразработаны. Древние греки эту энергию называли «энтелехией» и ей придавалась высокая способность проникновения.

А форма системы определяется видом и характером связей между элементами системы. Следовательно, форма – это вид связей между элементами системы. А так как могут быть взаимодействия между системами, то при этом образуются новые связи между ними и возникают новые формы систем. Другими словами, при взаимодействии между системами образуются новые системы в виде новых форм. И при взаимодействии между системами всегда расходуется энергия.

Изложенные теоретические рассуждения позволяют предположить, что «таинственный» фактор X отражает результат материального истощения общества в результате инфляции, имеющей продолжительное время своего действия. Компенсация энергетических затрат для сохранения равновесия, очевидно, происходит путём расходования внутренней потенциальной энергии общества. При этом разрушаются связи внутри его.

Таким образом, социум теряет свою целостность под влиянием потребности выживания. Общество деградирует и эти процессы деградации мало заметны внешнему наблюдателю. Но охватывают они всю среду бытия, и особенно подвержена деградации сфера культуры общества, его духовная составляющая, как среда менее значимая для существования индивида в «сегодняшнем дне». А ведь культура в своей сущности представляет собой иммунную систему эволюции цивилизации, обеспечивающую её здоровье и защиту. Это социальный капитал общества, обладающий огромной созидательной силой, и потерять его не может ни одно уважающее себя общество. Возможно, именно снижение уровня социального капитала в нашей стране и привело к появлению фактора X, о котором я выше уже упоминал.

Разумеется, я не претендую на действительно удовлетворительное решение проблемы взаимодействия материальной духовной энергии. Но очень хочется показать, какой линии исследования, следует придерживаться и какого рода объяснения должна давать целостная наука о природе и обществе.

Поэтому так важно высказывание на эту тему крупного мыслителя XX века Пьера Терьяр де Шардена: «Всякий синтез нового оплачивается. Это – коренное условие бытия вещей, которое, как мы знаем, распространяется даже и на духовные сферы бытия. Во всех областях прогресс для своей реализации требует прибавки усилий и, значит, мощности. Но откуда берется эта прибавка? Абстрактно можно было бы представить себе внутренний прирост ресурсов мира, абсолютное увеличение каких-то средств или ресурсов в течение веков, покрывающее растущие нужды эволюции. В действительности, видимо, все происходит иначе. Энергия синтеза никогда не выражается вкладом нового капитала, а лишь расходом остатков существующего. Эти остатки синтезируются с культурой социума в стремлении эволюционных процессов созидания нового. То, что выигрывается с одной стороны, теряется с другой. Все созидается лишь ценой соответствующего разрушения». Это предупреждение французского философа нашим отечественным «модернизаторам» считающим, что всё можно купить и всё продать «были бы деньги».

Оставить комментарий

Вы должны Войти чтобы оставить комментарий.