Холизм в науке: Сокровища Санта-Фе

Эта статья о поиске единства и целостности в области научных исследований. Обьединённая наука, распавшаяся ранее на множество отдельно существующих ветвей, потеряла былую мощь в формировании новых знаний. Парадигму целостности научных изысканий необходимо восстанавливать, как это было на заре эпохи Просвещения. Именно об этом говорится в статье написанной Призидентом Академии прогнозирования будущего А.И. Агеевым, побывавшем в институте, где это стало основной задачей исследования. Наша лаборатория хотела бы участвовать в аналогичных работах. Сегодня очевидным явлется, что самые продуктивные знания находятся на межах разделяющих научные области. Таково моё мнение. В.Грузиненко.

 

Санта-Фе — в переводе с испанского языка «святая вера». Со времен испанской колонизации, направляемой орденом иезуитов, многие поселения в штате Нью-Мехико получили такие сакрализованные топонимы. В 20-е гг. ХХ в. Санта-Фе стал тем же, чем крымский Коктебель в эти годы: богемные художники и поэты, первые аэропланеристы, то же очарование архитектурного стиля и отдаленность от шумных мегаполисов. Частым гостем Санта-Фе в те годы был и Оппи — Роберт Оппенгеймер, в скором будущем научный руководитель Манхэттенского проекта. Именно на этих землях, не слишком густонаселенных когда-то могущественным индейским племенем навахо, в часе езды от Санта-Фе, вначале 1940-х гг. возникли неуклюжие бетонированные постройки лабораторий Лос-Аламоса, где появи-лась американская атомная бомба. Любопытно, что именно Санта-Фе стал важ-нейшим пристанищем и агентов советской разведки. Реальный ход американского атомного проекта отнюдь не был идиллическим. Каждодневное разрешение бесконечных вопросов о количестве необходимого урана, плутония, дейтерия, трития; мучительный выбор методов создания бом-бы; отказ от ставки на радиологическую войну, означавшую просто загрязнение театра боевых действий радиационными материалами; выбивание средств; проверки на политическую благонадежность; конфликт генерала Лесли Гровса, административного руководителя проекта и директора ФБР Эдгара Гувера… Все это связано с этим местом. Лос-Аламос действует и поныне как центр ядерно-оружейного комплекса и физической науки и техники США.Почти 25 лет назад нобелевский лауреат по физике Мюррей Геллман основал Институт сложности в Санта-Фе. 1984 г. Самый разгар лихорадки «звездных войн». Мрачноватое преддверие перестройки в СССР. Руководство сегодняшнего Санта-Фе также родом из Лос-Аламоса. Но они, скорее диссиденты, оторвавшиеся от прикладного и директивно-обязывающего течения научной мысли ради осмысления сложнейших тем не только математики и физики, но и социума. Руководство Института сильно напоминает наших физиков 1960-х гг.: вообрази в руках гитару и костер в ночи и «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались» — и сходство полное.Сегодня на высоте около трех километров, мягко вписываясь в ландшафт, расположилось одноэтажное здание Santa Fe Institute (SFI) с его любимым девизом «от сложности к простоте». Не врываясь ввысь, как небоскреб, не стыдясь однотипности, как невзрачная коробка, а мягко, пушисто-разлаписто и прозрачно припадая к небу. Таков построенный в китайском стиле под задачи одного несостоявшегося президента страны, бывшего посла в Китае, «овеянный совестью интеллект». Санта-Фе удивительно уютен и открыт, там комфортно людям, мыслям и кошкам.

Сама конфигурация пространства Института располагает к общению, обмену мыслями, незашоренности, солидарному поиску истины с персональной ответственностью за его результативность. Скамейка на обложке этого номера — в метрах двадцати от здания SFI. Она будто ждет встречи открывателей кварков, глюонов, генокодов или аттракторов социальных систем.

У научной политики Санта-Фе нет приоритетов. Темы научных работ в областях, где царит неопределенность, хаос неизвестности, в принципе не могут быть навязываемы. Нельзя планировать новое, которое растет, как известные ахматовские стихи. Пульс научного поиска задают таланты, которых ищет и Санта-Фе, и которые находятся сами. По классическим академическим канонам отбираются для работы в проектах SFI и маститые ученые, и «постдоки», и участники летних школ, проводимых по всему миру. Вокруг исследовательского ядра SFI, как планеты Солнечной системы, сложились внешние сотрудники, члены бизнес-сети, различные благотворительные фонды — партнеры и гранто-датели, заказчики. На ежегодные встречи «потереться плечом к плечу» и вдохнуть чистый воздух науки приезжают многие именитые светила. Здесь нет навязчивой заботы о пиаре и атрибутов социальной псевдоэлитности — галстуков, костюмов… Ученый в Санта-Фе ценится лишь качеством интеллекта, способного к междисциплинарности и моделированию, в сочетании с человеческими качествами.

Все, что закрепляет «коридорность» мысли, узкую специализацию без широкого, глобального, загоризонтного видения, в Санта-Фе не приживется. Неуместна здесь и донаучная болтовня, декларации истин без опоры на модели исчисления. Все, что делает мировоззрение тоньше, глубже, всеохватнее, совместимо с культурой Санта-Фе. Санта-Фе имеет и обширные образовательные приложения. Он не замыкается как «почтовый ящик» в доведении своих соображений и достижений до «инстанций». Здесь принципиально иная философская установка — Санта-Фе видит свое призвание прежде всего в том, чтобы поднимать уровень научной культуры, образования и мышления в стране и мире. Сегодня особый интерес в Санта-Фе вызывают задачи из области биологии и социологии. Ведь именно в том, что происходит с человеком и обществом, видятся главные риски и главные возможности развития мира.

Оставить комментарий

Вы должны Войти чтобы оставить комментарий.