О бедной науке замолвите слово.

Интеллектуальный, образовательный, культурный и прочие виды человеческого капитала, ещё недавно ценившиеся в обществе, стали стремительно терять в цене, уступая место капиталу в прямом смысле слова – богатству, деньгам. Девизом эпохи стала фраза: «Если ты такой умный, почему же ты такой бедный?». Отсюда следует убедительный вывод. Когда человек доволен происходящим, ему не надо быть в поиске, если недоволен, то протестует, ищет, почему ему плохо. И он начнет спрашивать: откуда это взялось? В чем причина? Что нам делать? Так и формируются истоки науки.

 

Говоря о «науке», следует иметь в виду только «систему знаний о закономерностях развития природы, общества и мышления». За скобками, таким образом, остаётся техника и высокие технологии, которые не формируют новую «систему знаний», а лишь эксплуатируют существующую. Сегодня система знаний находится в состоянии глубокой депрессии. Наяву глубокий кризис.Теоретически системным кризисом называется ситуация, когда некоторая система теряет внутренние потенции развития, возможности адаптации, выбора решений и способности к адекватной реакции на окружающие явления. Это и случилось в стране в последние годы. Стало ясно, что результатом преобразований стала утеря научно-технического потенциала страны, разрушение национальной культуры и глубокое падение материального благополучия населения. Осознание этого определило необходимость целостного восприятия исследуемого феномена и поиска субстанциональных причин на уровне природных инкстинтов человека, которые претерпели серьёзные деформации. Это преамбула постановки всех задач научных исследований, из которых и появилась цель создания лаборатории и продолжение наших теоретических изысканий.

Положение в стране вызывает все большую тревогу. Деградация становится очевидной во всех сферах общественной жизни и экономики. Что стало причиной этому довольно стремительному разрушению? Как это произошло, и какие разрушающие силы задействованы, внутренние или внешние? Ведь ещё совсем недавно наша страна имела сильную и устойчивую экономику.

Если обратиться к недавнему прошлому, то возникает логический вопрос. Если советская партноменклатура так стремилась превратить госсобственность в свою частную собственность и пойти проторённым путём западной демократии, то значит, номенклатуру что-то ОЧЕНЬ СИЛЬНО не устраивало в коммунистической системе, что-то в этой системе её обременяло, ограничивало, пугало. Об этом исписана не одна тонна публикаций, в которых клеймится наше прошлое, так называемый «совок». И здесь, на наш взгляд, выкристаллизовалось основное противоречие. Иначе как же можно примирить два либеральных постулата: о том, что СССР был государством, созданным в интересах номенклатуры (бюрократии), с тем, эта же самая номенклатура была в первых рядах демонтажа советского экономического порядка? Отсюда вполне очевидно должен существовать и рецепт лечения этой болезни, охватившей без исключения всё наше общество. Но сначала необходим диагноз.

Разница между строем до 91-го года и нынешним только в том, что до августа 91-го предержащие власть элиты не могли присвоить себе госимущество официально. А сейчас они это делают легально. Народ как бы разменной монетой в их играх, так и остался. Прав у него нет никаких. Иллюзии августа 91-го давно рассеялись. Одна наша газета дала простой и хороший ответ на этот вопрос: «Просто вся советская федеральная и региональная партэлита, находясь во власти, воспользовалась моментом голожопности страны, чтобы юридически оформить права собственности и наследования российских активов и получить возможность легально выводить капиталы за рубеж» (раньше это сделать было невозможно прим. автора).

Одновременно на вооружение было принято римское право владения и распоряжения собственностью. Социализм потерпел фиаско, капитализм прогорел в глубоком и серьёзном кризисе, что делать дальше? Об этом мало кто знает или хотя бы думает.

Никто всерьез не предлагает возвращения к социализму советского типа, так как его экономика медлительна и неэффективна; впрочем, не стоит, и преуменьшать впечатляющие социальные и образовательные достижения этого строя. А длительная устойчивость экономических отношений в обществе вообще вызывает уважение.

Вернуться к экономике смешанного типа будет трудно: во-первых, никто по-настоящему не знает причин появления и путей выхода из нынешнего кризиса, а во-вторых, политики и правительства многих стран продолжают слепо верить в непревзойденную эффективность частного сектора и способность саморегулирования рынков построенных на основе частной собственности. Такая адаптация рынка к среде его существования никогда не подтверждалась ни теоретическими исследованиями, ни натурными экспериментами, которых по существу история не знала. Сомневаюсь, что максимальный экономический рост и конкуренция коммерческих структур способны обеспечить необходимый уровень развития экономики в каждой стране при любых обстоятельствах. Как показал, сегодняшний кризис для этого нет никаких предпосылок.

В этих условиях необходимо кардинально изменить цели развития общества. Нужно взять курс не на максимальное увеличение темпов экономического роста и доходов физических лиц, а на расширение социальных перспектив для всех и каждого. Экономика, будучи частью социального целого, не может быть самоцелью. Ее основная задача — удовлетворение человеческих потребностей. Поэтому критерием экономического прогресса следует считать не рост валового национального продукта, а рост чистого потребляемого дохода на душу населения. Нужно вернуться к убеждению, что экономический рост и процветание — это лишь средство для повышения жизненного уровня населения и только это поможет победить главную беду XXI века — экологический кризис, основой которого всё чаще становятся техногенные катастрофы.

Разразившийся мировой Кризис поставил под сомнение саму «объективность» экономических законов как «независящих от сознания и воли людей», проявив тех, кому принадлежат «невидимые руки рынка». Под его давлением деформируется структура производства в стране. Экономика страны все более приобретает сырьевую направленность. Состояние бюджета страны в решающей степени определяется внешнеэкономической конъюнктурой на сырьевые товары российского экспорта.

Подсчитано, что технологический прогресс обеспечивает экономический рост на 2 процента в год, а наши научные достижения далеки от этой цифры, они скорее отрица-тельны, если считать честно. Биологические и социальные системы требуют понимания таких явлений, как самоорганизация и саморегуляция, когерентное поведение, синхронизированное со структурными изменениями, индивидуальность, коммуникативная связь с окружающей средой и симбиоз, морфогенез, пространственная и временная связь в процессе эволюции. Это серьёзные теоретические исследования, которыми, к сожалению, мы не занимаемся. Известно, что самоорганизация реализует наиболее экономичные технологические процессы и достигает этого за счёт внутренних источников стабилизирующих их протекание.

Нельзя увидеть влияние инфляции, на развитие общества, находясь внутри сферы финансов. Но можно отчетливо видеть это влияние, если рассматривать все аспекты развития общества вне этой среды. Инфляция по определению не способна обеспечивать научно-технический прогресс. Или знание и наука или инфляция и разрушение общества, несмотря даже на иллюзорный экономический рост. Продолжительное действие инфляции пагубно сказывается практически на всех аспектах развития, ибо разрушение гармонии неотвратимо. Россия это уже испытала, оставив разорённый социум в своей стране, как следствие 20-летней инфляции. Социум просто распался на сумму конфликтующих индивидуумов, не способных на любые совместные действия. Истощённое инфляцией общество потеряло знание, науку, опыт, социальную дисциплину, а вместе с ними и культуру.

Рынок, грубо говоря, если не вдаваться в детали и природу его функционирования, — это система БАЛАНСА ИНТЕРЕСОВ ТРУДА и КАПИТАЛА. В России произошёл дичайший перекос в сторону реализации интересов КАПИТАЛА (причём самого крупного, сросшегося с чиновничеством) в ущерб труду. Настало время маятнику качнуться в другую сторону и начать поиски его гармоничного развития, а не следовать интересам спекулятивного характера, которые рано или поздно приведут к экономическим конфликтам.

Современные мыслители уже давно пришли к твёрдому убеждению, что капитализм не венец развития человечества, и что не будь в своё время примера Советского Союза, западный капитализм был бы, по-видимому, менее социальным, нежели он сейчас. Мы не ставили задач изучения политических проблем сложившегося режима управления государством. Интерес более важный представляет взаимосвязь политического и экономического аспектов нашего бытия, спонтанно вырисовавшаяся в результате наших исследований. Существует ли она?

Как нам представляется, что идеология «рыночной экономики» по существу вызвала появление политического режима «демократии», как защитного средства от коррупционной экспансии свободного рынка. Тогда это лишь оборотная сторона одной медали. Своеобразное единство, подобное китайской интерпретации инь и ян. И здесь мы не одиноки. Адам Пшеворский, американский политолог, на основе анализа экономического развития многих стран в период после второй мировой войны, пришел к выводу, что в демократиях и недемократиях экономический рост в эти годы происходил в среднем одинаково. И даже в десятках самых успешных и самых провальных моделей экономического роста было по 8 недемократий, и столько же он насчитал стран с демократическим устройством управления.

Эти и многие другие вопросы сегодня остались наукой не решёнными, в то время как тайфуны социальных кризисов в мире успешно демонстрируют свою силу. Понять природу этих сил, было призвано создание нами лаборатории ИССЛЕДОВАНИЯ СЛОЖНОСТИ И ОСНОВ ТЕОРИИ РАЗВИТИЯ, в работе которой мы пытаемся объединить имеющиеся в мире исследования.

Лаборатория продолжает свои теоретические исследования и публикует результаты на сайте (lis.liskras.ru). Сегодня в наших работах уже установлено большое количество «реперных» точек, которые отражают причинно-следственные связи неудачно принятых решений на всех уровнях иерархии власти и законодательных органов.

Исправление ошибок возможно и абсолютно необходимо, но это требует серьёзного отношения к науке. Следует подчеркнуть, что наука в своей сущности обладает высоким уровнем самоорганизации в сочетании с целенаправленной деятельностью. Это подтвердила вся история эпохи возрождения. Об этом можно судить и по опыту США, когда правительство вполне сознательно обеспечило автономность университетов, одновременно соединив образовательную и научную их деятельность. Но поможет ли опыт выхода из «Великой депрессии» нам? Сейчас об этом судить трудно.

Вообще на сегодняшнем этапе лавинных разрушений, охвативших страну во всех сферах бытия, это единственный путь выхода, который лежит в колее интенсификации научных изысканий. При этом следует учитывать, что мирового опыта мы получить не можем. Техногенные экономики шли к своему сегодняшнему состоянию не один десяток лет и их опыт совершенствования не всегда возможен к восприятию в нашей культуре, географии, климате и ещё множества других факторов, о которых мы даже не подозреваем. А подражательский синдром может негативно сослужить в наших условиях и для наших реформ. Поэтому наш научный поиск развития страны должен следовать девизу древнего врача «Не навреди».

Что же касается «реперных» точек, которые могут стать центрами развития, то их достаточно много, но сформулировать и найти их гармоничное разрешение не просто. Используя понятие целостности (холизма), можно решить многие задачи, которые в какой-то мере отражены в материалах сайта. Это огромное пространство необходимых исследований, требующих несколько другой парадигмы мировоззрения объединяющей целостности и на её основе повышения эффективности.

Заметим, что вера, включая и все существующие религии, увеличивают деятельностную мощность общества. Отсюда любое объединение существует не только и даже не столько, чтобы больше знать, а чтобы больше мочь. Не зря политологи бьются в поисках идей объединяющих общество. Мотивация к объединению может рассматриваться как активная движущая сила, которая стимулирует поиск и нахождение такого решения, которое адекватно потреб-ностям человека. Но она, же и разрушает целое. Такие решения, которые че-ловек индивидуально (эгоистично) определяет в рассматриваемой жизненной ситуации, формируют и его частные цели. Если один выигрывал, то другой всегда проигрывал. Они не всегда разумны и не имеют внутренних ограничений, что природной эволюции не свойственно.

К решению или хотя бы к осмыслению этих проблем мы ещё даже не приступали. Тем более, что научные потери, которые несёт совремённая Росия, могут оказаться невосполнимыми. Это видно на рисунке.

Динамика изменения численности исследователей (тыс. человек) в разных странах мира. Источник: Science Engineering Indicators 2010.

Мы не будем обсуждать этот рисунок, и так всё ясно. Как мы знаем, особенностью российской науки является то, что в наших вузах наука почти не делается – она делается в академических организациях и частично в отраслевых научно-исследовательских университетах, НИИ. Это и есть разрыв непрерывности развития, что недопустимо особенно в научных теориях, призванных для выработки новых знаний. Как ликвидировать этот разрыв, мало кто знает.

Может быть, все это дело кончится ничем – такое у нас тоже очень часто бывает. Но это неважно. Сейчас же в России мы имеем модернизированное крепостное право, а еще обещают нанотехнологии подключить. Горько.

Оставить комментарий

Вы должны Войти чтобы оставить комментарий.