О теории рынка.

Продолжение.

 

Продолжим теоретические исследования пониманий функционирования свободного рынка, рассмотрев механизм изменений покупательской способности на рынке. Наиболее простым для понимания будет простой и закрытый рынок. Для него вполне очевидно, если нет фальшиво-монетчиков, полное тождество, когда сумма денег для покупки равна стоимости всех товаров на рынке. В экономике это условие называют равновесием. Это фундаментальное понятие в экономике такое же, как в естественном мире природы закон сохранения энергии. По существу равновесие рынка означает равенство спроса на товары покупателем и предложения их со стороны продавца. Идея общего экономического равновесия используется в работах основоположника экономики свободного рынка Адама Смита, профессора нравственной философии.Оставаясь на позиции существования естественных законов, Смит утверждает, что справедливо то, что естественно, а естественно стремление человека к собственному благу (естественный эгоизм) при благожелательном отношении к другим людям. Возможность же согласования эгоизма и симпатии, в конечном счете, заложена в человека самой природой и его нравственным воспитанием. Интересно отметить, что тезис о гармонии интересов различных людей у Смита не вывод, следующий из действия «невидимой руки». Это мировоззренческая посылка, основанная на вере в Бога; поэтому и поиск экономических законов опирается у него на веру в естественную, изначальную гармонию общества. Вера, свою очередь, у него опирается не только на инстинктивность целенаправленных действий людей, но и на мировоззренческий характер человеческой мудрости.

Можно с полным правом сказать, что философская и этическая сторона экономического учения А.Смита была заложена в его работе «Теории нравственных чувств». Именно в этой работе было определено представление о справедливости и природе человека, о его свободе и моральных обязательствах, заложенных в нём Природой и Богом. Значение материального интереса в жизни человека формирует его частную волю и имманентную собственную свободу. Это энергия действий. Оборотная сторона этой медали и определяет отношения индивида и общества. Задача взаимоотношений отдельного человека с обществом не была решена и даже не была поставлена Смитом, хотя он осознавал её значение для рынка.

На наш взгляд, основоположник рынка понимал влияние человеческих свойств на возможные перекосы в механизме рыночных отношений, но решить её не смог, время не наступило. Сложность проблемы конкурентной борьбы, и нерешенность её постоянно устойчиво разрушает гармонию развития рынков.

Впоследствии, этим решениям экономических проблем в условиях конкуренции большое внимание уделит В.Парето. О полученных им решениях будет сказано позже. Важнейшей же мыслью в основных работах А.Смита была идея доверия к человеку, которая была тесно взаимоувязана с признанием его права, в том числе и на хозяйственную деятельность. Отсюда вытекает и соответствующая экономическая программа, которая требует отмены всех мер, ограничивающих мобильность рабочей силы, отмены правительственной регламентации промышленности и торговли, разрешение свободной торговли даже землей. Будучи последовательным либералом, Смит выступает за умень-шение роли государства, сводя его функции только лишь к обеспечению военной безопасности, отправлению правосудия и обязанности содержать общественные сооружения и общественные учреждения.

Общество приняло эту программу, назвав её впоследствии «либеральный рыночный механизм». Исторически важным фактом подтверждающим обоснованность предложенной Смитом идеи явились аналогичные решения полученные, почти за век до этого, Г.Лейбницем и относящиеся к процессам эволюционного развития естественной среды. Лейбниц как философ и математик утверждал, что всё что устойчиво и реально существует, в своём развитии всегда стремится к оптимальности, которая с математической точки зрения и отражает принцип равновесия. В этом и заключается резонанс отражающий единство в эволюции во всех сферах бытия. Рациональность и нравственность человека у Смита еще идут рука об руку в своём диалектическом движении, и вера в гармонию насквозь пронизывает оптимизмом всю его экономическую теорию. Это проявляется и в его взглядах на перспективы экономического роста, и накопления капитала, и на взаимоотношения между классами. Считая единственным источником богатства нации труд, самым бесспорным свидетельством процветания любой страны, Смит считает также и возрастание спроса на него. Естественно, возрастает и заработная плата, а вместе с ней и богатство страны. Интуитивно Смит понимал, что должен существовать какой либо экономический закон необходимый для обеспечения устойчивости развития рынков, а иначе будет хаос. Вместо закона он верил в Провидение, и оно его не подвело.

В рамках рыночной терминологии равновесие на рынке означает, что если на каком-то рынке существует избыточный спрос, т.е. денег много, то на другом его собрате в обязательном порядке будет их не хватать. Необходимо было эту гипотезу количественно подтвердить, создав математическую модель рынка. Математическое решение этой задачи было получено математиком Л.Вальрасом. Ученый выдвинул гипотезу о возможности создания замкнутой математической модели общего экономического равновесия на базе принципа субъективной полезности и условия, что все экономические субъекты производства делятся на две группы: владельцы производительных услуг (земли, труда и капитала) и предпринимателей, которые одновременно покупают сырьё и являются продавцами товара. Экономические связи между ними Вальрас выразил через систему взаимосвязанных уравнений. Модель Вальраса, хотя и является логически завершенной, носит чересчур абст-рактный в основном теоретический характер, так как исключает многие важные элементы реальной экономической жизни.

По сути, она отражает некое срединное состояние рынка, к которому всегда нужно стремиться, чтобы обеспечить гармонию его существования. Безусловно, все рынки факторов производства и продуктов взаимосвязаны, но откуда следует, что они находятся в состоянии равновесия? Чтобы ответить на данный вопрос, давайте проследим движение ресурсов и продуктов в натуральной и денежной форме. Начнем с домохозяйств. Собственники факторов производства продают их на рынке ресурсов, получая доход, который представляет собой не что иное, как цены факторов производства. С полученными доходами они идут на рынок продуктов, обменивая их на необходимые товары и услуги. Обратим внимание на то, что в схеме Вальраса домохозяйства полностью тратят свои доходы, то есть сумма полученных доходов равна сумме потребительских расходов, в силу чего накопление отсутствует. Предприятия же, в свою очередь, также связаны с рынком ресурсов и продуктов. Однако то, что для домохозяйств является доходами (цены факторов производства), для предприятий являются издержками, то есть выплатами владельцам факторов производства, которые они покрывают за счет валовой выручки от продаж товаров и услуг на рынке продуктов. Круг замкнулся.

В модели Вальраса цены факторов производства равны издержкам предприятий, которые равны валовой выручке предприятий, а последние, в свою очередь, равны потребительским расходам домохозяйств, которые в дальнейшем теоретики от экономики назвали индивидуальной полезностью товара. Другими словами, равновесное состояние рынков означает, что спрос и предложение производительных услуг всегда равны между собой. Также реально существует постоянная и устойчивая цена на рынке продуктов, и эта продажная цена продуктов равна издержкам, которые представляют собой не что иное, как цены факторов производства.

Не умаляя, достоинств полученной Л.Вальрасом модели, тем не менее, следует отметить определённую её неполноту. Кроме отсутствия воз-можного накопления, к числу чрезмерных упрощений модели следует отнести. Первое, статичность модели (предполагается неизменность запаса и номенклатуры продуктов, а также неизменность способов производства и потребительских предпочтений). И второе, предположение о существовании совершенной конкуренции, что обеспечивает динамическое движение к равенству стоимости товара и издержек производства, а также и идеальную информированность субъектов производства. И хотя в дальнейшем модель претерпела большие изменения, использовать её в системе оперативного управления и регулирования рынком не удалось. Возможно, это даже и не было нужно, ведь законы сохранения массы или энергии так же не исполь-зуются в системе учёта, но формируют мировоззрение и понимание сущностей всего общества в целом.

Таким образом, механизм либерального рынка создаёт условия и мотивацию активного участия индивидуума во всей сфере бытия, что по определению само по себе ускоряет развитие. Причём, следует особо отметить, что это ускорение эволюции развития имеет интенсивный характер, основой которого в основном служит частный интерес индивида далеко не, всегда требующий денежного вознаграждения. В отличие от экстенсивного пути развития, требующего финансовых вложений, интенсивный путь требует лишь знаний и силы воли, обеспеченные частными интересами отдельных членов сообщества. С точки зрения общества заинтересованного в своём развитии такой путь, по предположению А. Смита, значительно дешевле, следовательно, и результаты его могут оказаться значительно выше.

В то же время на повестку дня всплывает проблема о необходимости контроля таких частных интересов, часто имеющих необузданный характер. Но как это сделать, не потеряв интенсифицирующие факторы? Это очень тонкое решение, требующее различать и отличать, всё возможное множество интересов в обществе, по существу и образующих хаос. Такое распознание интересов и последующая их классификация и является основой просвещенного сознания, которое и должно упорядочивать весь этот хаос в непрерывном их взаимодействии. Не очень серьёзным и в значительной мере тупиковым будет и путь организационно-административного решения, зачастую предлагаемый властью, которое по определению не способно к принятию таких решений, тем более в режиме непрерывности их принятия, каковой бы ни была квалификация этого административного органа. Это проверено практикой.

Теперь со всей очевидностью проявляется, что единственный путь в решении этого вопроса — это передача его для решения непосредственно самим заинтересованным лицам, указав при этом пространство допустимых и необходимых созидательных элементов развития с целевой направленностью. И здесь читатель вправе задать автору вопрос, а где взять такого « пророка», который смог бы ответить на множество вопросов, поставленных и нерешённых в этой работе? И на этот вопрос есть ответ, отражённый в знании и опыте самого общества, которое следует понимать как «просвещённое сознание». Необходимо не только хотеть, но и знать, как это сделать, при этом не бояться совершить ошибку, потому что они, ошибки, всё равно будут.

Попробуем решить эту проблему, как нас учит реклама «прямо здесь и сейчас». Заметим, что в остатке того, что прочитал читатель, осталось: во-первых, идеи Смита о том, что собой представляет свободный рынок и его организационное воплощение, а во-вторых, закон экономического равновесия, который, преследуя общественные ценности и цели, определяет возможное пространство в деятельности каждого члена общества. По своей фундаментальности они оба создают единую систему взаимоотношений в обществе, а при включении в неё в качестве участника непосредственно и человека, обеспечивают и целостность всей системы. Конечно, этих условий не достаточно, чтобы построить сколь-нибудь приемлемое пространство возможного существования рынка. Но есть ещё одно условие, которое следовало бы принять. Таким условием, как мы и говорили, является целостность системы.

Принятие понятия целостности системы даёт возможность выбора критерия, преследовать достижения которого и должна осуществлять сформированная система в своих действиях. Таким критерием следует считать понятие гармонии. Ранее это понятие частично обсуждалось, но не обретало требуемой конкретности. Сейчас настало время уделить этому критерию несколько большее внимание. Почему именно гармонию следует принимать в качестве глобального критерия, спросит автора читатель? Попробуем ответить на вопрос, выставив для этого ряд, на наш взгляд, убедительных аргументов.

Во-первых, как уже ранее отмечалось в работах Г. Лейбница, что всякая свободно развивающаяся система всегда двигается в направлении своего оптимума и равновесия. Хотя это утверждение касалось, только естественного мира природы, но, по-видимому, оно верно и в мире цивилизации.
Во-вторых, гармония это общепринятый критерий оценки состояния и развития практически всех природных явлений и связанные с ним эмоциональные ощущения людям знакомы.
И наконец, в-третьих, как уже было ранее показано экономическое равновесие это одно из необходимых условий развивающегося рынка. Вполне очевидно мир цивилизации не сможет сосуществовать сколь-нибудь долгое время с природой, обладая дисгармонией. Дисгармония как не устойчивая структура, приведёт цивилизацию либо конфликту с природой, либо цивилизация вынужденно изменится, и будет сосуществовать с природой в гармонии. Конфликт же с природой в обязательном порядке приведёт к гибели цивилизации. Таким образом, нам, по-видимому, удалось найти дополнительные условия для определения безопасного пространства бытия при эволюционном развитии свободного рынка, каковым и является гармония.

Рынок в своей сущности является большой системой жизнеобеспечения с очень высоким уровнем сложности. Принимая рынок как целостную сложную систему, следует понимать, что произвольно выполненная его декомпозиция и последующий анализ могут привести к потере достоверности аналитической информации, что делает бессмысленным любое регулирование. Это исходит из утверждений, давно доказанных работами Л.Берталанфи, автора и основоположника системного анализа и теории общих систем. Тем не менее, декомпозиция рынка не только нужна, она просто необходима для решения множества задач связанных с вопросами регулирования. Существует авторская гипотеза о том, что возможна и существует, такая декомпозиция большой системы, для которой потери адекватности при последующем объединении частей в целое будут минимальны. Необходимым признаком этого должна быть гармоничность всех частей исходной декомпозиции. Такое утверждение, возможно, будет учитываться при рас-смотрении теоретических результатов характеризующие основные свойства рынка. Если декомпозиция системы, как единого и целого, будет удачной, появляется возможность реальной оценки причин устойчивых кризисных явлений рынка, негативно влияющих на развитие всей мировой цивилизации.

Это чрезвычайно сложная задача, требующая скрупулёзного учёта возникающих ситуаций не только непосредственно на рынке, но в большей степени необходимо знать каков уровень развития теоретических решений в научной среде, оказывающих огромное влияние и формирующее экономическое мировоззрение специалистов связанных с управлением рынком. Обратимся к историческому опыту и к накопленным знаниям за период существования свободного рынка, а это уже прошло почти два века.

Экономика Великобритании, очарованная идеями Адама Смита, первая из стран Европы начала использовать либеральную концепцию рынка. Это был период активного развития Европы, когда лидирующее положение в ней занимала именно Англия. Основой развития её в этот период было производство тканей, осуществляемое множеством мелких частных ремесленников. Английское сукно было широко известно во всём мире и активно по-купалось. По-видимому, естественная конкурентная среда мелких ремес-ленников обеспечивала успешность развития и производства, регулярно повышая устойчиво качество и снижая цены готовой продукции. Всем казалось, что идеи А. Смита получили великолепное подтверждение. Но уже и в начале XIX века, когда технические решения создали условия роста объёмов производства, в обществе начались волнения, истинной причиной которых стал рынок. Реакция рынка была очевидной, рост объёмов производства товаров привёл к падению цен, что в свою очередь разорило большое число мелких ремесленников. Так возник английский бунт «против машин».

Кризисы на рынках Англии возникали с регулярной устойчивостью, и стало ясно, что существует некая закономерная причина их возникновения. Источником такой закономерности всегда выступает не пропорциональное изменение спроса и предложения, проявляющееся в процессе промышленного развития. Но только отчасти она имеет обоснование, связанное с ростом промышленных инвестиций, а основная причина определяется в большей степени нарушениями в системе распределения дохода между трудом и капиталом. Кризисы особенно глубокие и продолжительные бывают тогда, когда собственник в целях экономии снижает оплату труда своим работникам. К сожалению, в начале XIX века господствовала теория автоматически согласованного спроса и предложения, в условиях свободного рынка. Она просуществовала не долго, до тех пор, пока не была теоретически обоснована необходимость «прибыли» и, вместе с нею появилось право собственника произвольно назначать цену на рынке. Именно прибыль, как конечная цель всей производственной деятельности и стала тем «яблоком раздора», на котором сошлись в спорах практически все учёные экономисты, и которые не окончены до сих пор.

Практика и рынок вели себя по-другому, чтобы выйти из кризиса собственники капитала перестали снижать оплату труда и увольнять рабочих, а рынок, воспользовавшись ситуацией, стал создавать свои финансовые инструменты. Это позволило несколько уменьшить напряжённость кризиса и существенно облегчить выход из него. Экономика, как наука, оставила общество в борьбе за свои права один на один и с капиталом и с рынком. Увлёкшись математизацией экономических процессов и моделированием механизмов взаимоотношений, подражая развитию естественных наук, экономика не нашла теоретических решений по предотвращению кризисов. Не нашла она и путей справедливого ценообразования. С этими проблемами пришлось столкнуться обществу уже в XX веке, и общественные потери от этих нерешённых были огромны.

Комментируя результаты теоретических исследований экономики как науки, следует отметить, что необходимых теоретических решений о стратегии эволюции общества она всё-таки не получила. Вполне возможно, что она и не могла их получить из-за методологии субъектно-объектного подхода, когда не только основной, но и решающий фактор, такой как экономический агент рынка, вынесен за пределы самого исследования. Такое восприятие рынка, по-видимому, не продуктивно и то, что приносило потрясающий успех в научных работах по изучению мира природы, не даёт и не может дать исследование общественной действительности. Необходимо будет в будущем искать другой подход.

Конец XIX века принёс экономике некоторые успехи в целом ряде некоторых теоретических решений. В какой-то мере сформировались даже взгляды на прибыль, её правомерность и обоснованность. Прибыль имеет своё место только лишь тогда, когда производство находится в постоянном движении в направлении прогресса и научных достижений. Иными словами прибыль это экономия издержек за счёт науки. Это конечно позволило снять некоторые эгоистические притязания собственников, но окончательно их не убедило. Обладая финансовыми возможностями и значительным политическим авторитетом, они продолжили свои притязания на прибыль, в чём и преуспели в настоящее время. И ситуация в этом направлении не изменилась даже сейчас, когда гонка за прибылью стала смыслом жизни индивида и даже государства.

Важные решения в области регулирования конкуренции были получены австрийским учёным Вильфредом Парето. Итак, суть взглядов Парето может быть сведена к двум утверждениям. Первое, любое конкурентное равновесие является оптимальным (прямая теорема). Второе, оптимум, может быть, достигнут только при конкурентном равновесии, что означает, что выбранный, исходя из некоторых критериев оптимум, всегда наилучшим способом достигается через рыночный механизм при совершенной конкуренции (обратная теорема). Эти его работы во многом определили направления исследований в дальнейших работах многих учёных. Сдвинулись с мертвой точки научные работы в области ценообразования, а полученные результаты позволили ограничить аппетиты многих экономических агентов на рынке. Достаточно сурово теория обошлась с рантье, не оставив им в жизни место. Определены отчасти пути распределения дохода между трудом и капиталом, что несколько снизило напряжённость конфликтов в обществе, переведя их в замороженное состояние «до лучших времён». Созданы, хотя и не получили широкого развития механизмы эволюционного развития, увязанные в единство с производительностью труда и потреблением. И ещё появились многие теоретические разработки, которые нашли своё применение в трудные времена, но уже в XX веке. Особенно большое значение следует придать понятию динамического или подвижного равновесия, что позволило примирить и вновь использовать взгляды Вальраса.

Общественное экономическое мировоззрение, поддерживающее либерализм, несмотря на неудачи прошлого XIX века, осталось всё-таки приверженцем либерального рынка, возможно из-за отсутствия другого приемлемого варианта. Внушали серьёзные надежды теоретические исследования, связанные с математическим моделированием экономики и экономического анализа в деятельности рынка. Но и эти модели не принесли успеха. Тем не менее, XIX век оставил своим последователям достаточно большое число сложных и не решённых проблем, главная из которых устойчиво растущее неравенство в обществе стала особенно тревожной. Субъектно-объектный методологический подход, довольно успешно используемый в науке со времён Аристотеля, переместился в политику и возносил частные амбиции на недопустимую высоту, граничащую с дезорганизацией и распадом. Теряющая авторитет религия, уже не могла удерживать социальную дисциплину на необходимом уровне, а социальной мечты, объединяющей людей не было. Наступил порочный круг индивидуального разочарования, социальной дезорганизацией, что привело, в конце концов, к застою и деградации.

Набирали силу в обществе только анархические настроения, связанные с тревогой за судьбу будущих поколений, и ради этого были готовы на любые авантюры. Обвалы общественных систем ещё только назревали, но для их возможного осуществления была готова необходимая почва. Экономическая ситуация, обеспеченная теоретической пустотой перспектив своего будущего развития, была создана. Мировая война начала XX века, её итоги и затраты связанные с восстановлением разрушенного по существу и создали такую платформу будущих общественных изменений. Осталось немного только найти ту сказку, в которую поверят все или какая либо часть общества. Никогда и никакой рынок этого сделать не сможет по определению.

И здесь читатель может помочь автору, чтобы он не свернул со столбовой рыночной дороги на кривые тропинки политики, задав свой каверзный вопрос. А причём здесь политика, если речь идёт о рынке? А вот причём. Рынок, если он воспринимается как единое и целое по своему существу отображает эту сказку политиков, если она существует или даже, если её нет. Это сказывается практически на всех покупках (сделках), которые происходят на рынке. Целое не воспринимается логикой, а результат этих приобретений всегда принадлежит эмоциям. Политика также оперирует эмоциями, поэтому их товаром, если говорить на языке рынка, по существу является возбуждение, имеющее острый эмоциональный характер всегда понятный толпе. Реализация такого товара тоже проходит на рынке, только это политический рынок. На абстрактном рынке, всегда существуют и каким либо образом оцениваются результаты сделки, а их может существовать только два: «проиграл-выиграл» или «выиграл-выиграл».

Очевидно, если в Ваших покупках в большинстве случаев присутствует первый вариант приходит разочарование, а если второй, то радости нет границ. Политический рынок полная аналогия этому. Теперь становится понятным, что же такое политика и почему сумрачное на-строение в этом году наших российских пенсионеров и всяких прочих автомобилистов. В качестве примечания следует заметить, что результаты «проиграл-выиграл» и «выиграл-выиграл» не придумка автора, это возможный строго математически доказанный результат из области теории игр.

Продолжим наши рассуждения. А возможен ли в принципе такой рынок, чтобы все были в выигрыше? На этот вопрос очень легко ответить и даже обосновать. Это большинство рынков экономически развитых стран. Ещё в школе нас учили доказательству теорем от противного, если кто-то ещё помнит. Используем наши школьные знания. Допустим, что таких рынков не существует, но тогда существует только один вариант «проиграл-выиграл» и таким неудачником, скорее всего, следует считать покупателя. Но так как рынок по всем нашим меркам существует почти вечно, то побеждённый, то есть покупатель, уже давно должен исчезнуть. Если проигравшим будем считать продавец, но такое даже представить невозможно, тогда исчезнет он. Но и это невозможно, так как вместе с продавцом исчезнет вся промышленность и всё остальное и прочие. Так какой вывод можно сделать из нашей приметивной «теоремы»? Он вполне очевиден, но вариант «проиграл-выиграл» это плохой случай и существовать может только временно, и, то в небольшой пропорции к другому варианту. Обычно для устойчивого рынка это составляет небольшой процент и это касается только лишь продукции низкого качества, когда продавец уже вынужден продавать её ниже себестоимости. В остатке рассуждений остаётся только один вариант имеющий право на существование, это «выиграл-выиграл».

Вспомним теперь ещё раз математика и философа Г. Лейбница, о котором уже упоминалось ранее, ведь это он убедительно доказал, что в естественном мире под воздействием эволюции всё движется к своему оптимуму, т.е. равновесию. Эволюционное движение к гармонии засвидетельствовал и Дарвин. Так может быть это и есть единый и общий закон развития. Но тогда имеет смысл выдвинуть и гипотезу, что и человек в своём естественном движении рано или поздно достигнет гармонии себя как такового и тем более себя любимого. На рынке при господстве режима «выиграл-выиграл» или сокращённо (в-в) поведение многих участников движется к «золотому правилу», которое по существу и является отражением гармонии. Надеюсь, читатель знает его.

А ведь «золотое правило нравственности» известно с древних времён, где только они его взяли эти дикари, а может и не дикари вовсе, кто знает. На первый взгляд, выдвинутая гипотеза достаточно аргументирована и убедительна, но смущает её теоретический характер и невозможность подтверждения, равно как и отрицания, натурным экспериментом. Как ни бейся провести его невозможно. Очень важно, что выдвинутая гипотеза вполне может стать основой формирования рыночного поведения индивида, тогда может быть появится возможность прогнозирования его поведения. Доказательством этой гипотезы пока не стоит заниматься, это отдельная работа, которая, возможно, ещё ждёт автора впереди. А пока примем долгожительство рынка за такое доказательство этой неожиданной теоремы.

Оставим пока в покое эту гипотезу автора и вернёмся к ней вновь, когда будем рассматривать и анализировать деятельность разных рынков по исторически подтверждённым результатам. Подведём на этом этапе чтения некоторые промежуточные итоги и поставим другие задачи, не очень отклоняясь от основной темы. Всё о чём уже было сказано, позволяет построить необходимые минимальные условия и обеспечить возможность создания устойчиво работающего рынка, идея которого определена Смитом. Очень важным при этом станут обстоятельства, каковыми станут свойства рынка и удовлетворят ли они поставленным ранее целям его существования. Цель есть нечто такое, чего люди желают достичь. Продавцы рынка всегда будут стремиться максимально, иметь возможность получения наибольшей прибыли. Потребитель, напротив, стремится к получению наибольшего возможного материального удовлетворения на имеющийся доход. Люди в любой ситуации могут смешивать то, что они преследуют узко «экономические» цели с приверженностью к ценностям семьи, социальной ответственностью и так далее.

И хотя, такие понятия как «цель», «намерение» и «предпочтение» по существу взаимозаменяемы, в конкретном акте сделки совершаемой на рынке в основном руководствуются понятием справедливости. В теории существует и альтернативная точка зрения, имеющая достаточно много приверженцев, суть которой состоит в том, что справедливость мало зависит от образа действия механизма рыночного распределения. Исходя из этой точки зрения, многие считают, что должны быть соблюдены лишь определенные принципы, такие, как право частной собственности и отсутствие расовой и половой дискриминации. Все остальные нравственные императивы, в том числе и справедливость, будут соблюдаться автоматически, следуя «за невидимой рукой» или ничего не видящей. Если эти принципы соблюдены, то любое возникшее на их основе распределение считается приемлемым. Равенство возможностей, с этой позиции, важнее, чем равенство доходов. Этот подход, предполагался и в самом оригинале идеи рыночной экономической идеологии. Она достаточно успешна и эффективно влияет на развитие производства это неоспоримый факт.

Эффективность не единственная проблема, возникающая при решении вопроса о том, для кого производить товары, сколько, и по какой цене их продавать. По существу на рынке происходит перераспределение общественного дохода. И очень важно для здоровья всего общества в целом поинтересоваться, является ли данное распределение справедливым и честным. На практике вопрос справедливости часто доминирует в дискуссиях о распределении. Согласно одной очень распространенной точке зрения, равенство есть основа справедливости. Эта концепция справедливости основана на той идее, что все люди, по самому факту принадлежности к человечеству, заслуживают того, чтобы получить порцию товаров и услуг, производимых экономикой. Существует много вариантов этой теории. Некоторые полагают, что весь доход и богатство должны распределяться поровну. Другие считают, что люди имеют право на «минимально необходимый» уровень дохода, но что всякий излишек свыше этого уровня должен распределяться на основе уже других стандартов. Существует также мнение, что определенные блага, услуги, пища и образование должны распределяться поровну, в то время как другие товары могут распределяться не поровну.

Существующая на сегодня теория, даже и не предлагает никаких оценочных суждений, а лишь только фокусирует свое внимание на процессах, в результате действия которых люди получают ответы на решение основных экономических вопросов. Эта теория анализирует действие экономики, влияние определенных институтов и политических действий на экономическую систему. Позитивная наука, которой соответствует сегодняшняя экономика, прослеживает и устанавливает связи между фактами, ищет измеримые закономерности в происходящих процессах, полностью исключая, всякое участие человека с его нравственно-этическими нормами. Как показала в дальнейшем история, эта неполнота отражения адекватности реальной жизни достаточно дорого обошлась для всего мирового сообщества.

Именно не адекватностью субъектно-объектного методологического подхода во многих теоретических решениях, получивших признание экономике в конце XIX, начале XX веков, можно объяснить, что наиболее развитым странам пришлось искать новые пути своего развития. Начало нового века сопровождалось множеством жесточайших войн, последовавших за ними волнениями населения, свершившимися революциями и не свершившимися угрозами революций, трудностями восстановления разрушенного в период войн, поставили перед многими странами проблему выбора пути развития. И экономика как наука к этому выбору была практически не готова. Почему так остро стала эта проблема? Для понимания Европейских проблем того времени и особенно в выборе экономических путей развития, необходимо отметить.

Во-первых, многие страны понесли значительные военные расходы, которые, так или иначе, требовали компенсации.
Во-вторых, непомерные затраты вызванные восстановлением всего разрушенного тяжким бременем легли на плечи населения, чем и вызвали высокую социальную напряжённость.
В-третьих, высокий уровень инфляции, охвативший многие страны, с которым европейцы даже не были знакомы и не знали методов защиты от неё.
И наконец, в-четвёртых, значительную роль сыграла революционная трансформация в России (СССР), которая определила отход от свободного рынка, предпочтя ему плановое экономическое развитие. При этом сам механизм экономических взаимоотношений общества в СССР был достаточно устойчив, о чём свидетельствуют успехи промышленного развития страны в первой половине XX века.

Выбор стратегии экономического развития для европейских стран, где общество имеет достаточное влияние на власть, потребовало от неё серьёзного и ответственного решения и необходимости учитывать экономические успехи СССР. Именно поэтому перед властями в разных странах стала проблема выбора идеи для консолидации общества, перед тем как предложить ему выбор в стратегии развития. Это было не простым решением, опыт практического использования либерального рынка которым большей степени обладала Англия, несмотря на кажущиеся преимущества, в общем, то был негативен. Отсюда первоочередной стала задача консолидации общества находящегося в хаотичном состоянии своего мировоззрения. Такие страны, как Германия и Италия, под влиянием чудовищной инфляции и безработицы, пошли по пути нормативного управления рынком, и тем самым обеспечили возрождение и укрепление тоталитарного политического режима власти. Именно такая детерминированная связь существует для этих конструкций. По существу общество согласилось обменять свою свободу на экономическое равенство и защищённость. Нашлись и идеологические обоснования такого варианта, что укрепило этот политический режим.

Страны скандинавского региона для обеспечения населения своих стран, пошли по пути создания экономической несвободы для рыночных агентов, не тронув свобод гражданских. Снизив экономическое неравенство, тем самым страна обеспечила и стабильность гражданского общества. Эти факторы взаимосвязаны. Исторические судьбы этих стран и их социально-экономических режимов общеизвестны.

Большинство же европейских стран всё-таки остались приверженцами либерального рынка, но и они уже не хотели своё будущее представлять ему на откуп. Лозунг свободного рынка, «путь будет, что будет», к тому времени уже никого не устраивал. Это особенно стало очевидно, когда в большинстве стран Европы разразились кризисные явления. Под удар общей стагнации попала и экономика США. Дьявол пришёл в эти страны в виде социальной дезорганизации и распада производства. Стало ясно, что этот путь падения определённо связан с идеологией свободных рыночных отношений.

Для свободного рынка денежное обращение всегда принципиально неравновесное. Продавцы изымают с рынков всегда больше денег, чем сами направляют на нормальное потребление. Это имеет объективные причины: сумма затрат на производство товара всегда выше суммы зарплаты и прибыли, есть еще и « издержки обращения», величина которых ни чем и ни кем не ограничивается, по российским меркам (взятка). А платежеспособный спрос примерно равен сумме зарплаты и частично прибыли. В результате с каждым полным оборотом (в случае замкнутого характера данного цикла) на рынок возвращается всегда меньше денег, чем изъято. Тем не менее, произведенный товар требует реализации на рынке и возвращения оборотных финансов для следующего цикла в том же объёме, включая и издержки. Следовательно, естественный характер протекания процесса в этой системе со временем приведёт к коллапсу, то есть перманентному сокращению объемов сбыта, которое диктует падение цен, сокращение объемов и снижение прибыльности производства.

В XIX веке эта тенденция время от времени приобретала преобладающий характер развития, формируя кризисные явления и была замечена экономической мыслью ученых того времени. Был определён и механизм экономического регулирования, обеспечивающий стабильность денежных средств на рынке. Сисмонди, ещё в XIX веке уже указал и на то, что стабилизатором экономики является присутствие слоев населения, не включенных в этот цикл, «праздного класса», который своим дополнительным спросом компенсирует неизбежный недостаток спроса со стороны участников производства, как предпринимателей, так и наемных рабочих. В те времена устойчивый рост капиталистического хозяйства, таким образом, шел за счет постепенного поглощения ресурсов социальных слоев, остатков докапиталистического уклада, т.н. «рантье».

В начале XX века этот ресурс роста был исчерпан, что и поставило на повестку дня вопрос о создании компенсирующего механизма перекачки средств, в сферу потребления всего произведенного продукта. Здесь теоретически и возникли три принципиально возможных пути стратегического развития экономики стран.

Первый путь виделся в милитаризации экономики страны, в создании её государственного сектора спроса путем наращивания военных расходов. Конечно, такой путь эволюционного развития был серьёзно ограничен в своих возможностях, и всегда опасен своей реализацией целевого предназначения, но на временном этапе был не заменим, так как существенно увеличивал занятость населения. Этот путь, в конце концов, и породил фашизм, национал-социализм и японский милитаризм и связанные с этим военные конфликты.

Второй путь заключался в создании планового механизма согласования спроса и предложения, что позволяло вообще радикально уйти от этой проблемы. Но какую цену должно будет заплатить общество за возможность своего существования в бескризисной среде? Основная потеря связана с переходом на норматив-ный метод существования не только экономического развития, но всей сферы общественного бытия. В таком варианте развития, цивилизация теряет свою способность к адаптации в постоянно меняющейся среде своего обитания. Аналогией этому можно считать езду на автомобиле с ориентацией в зеркале заднего вида. Даже постоянный расчёт норм нико-гда не сможет обеспечить ни самоорганизацию, ни эволюцию в развитии. Нормативным, в конце концов, становится и поведение самого человека, что приводит к потере инициативы и самого творчества. Хотя на коротком периоде времени действия или в диапазоне экономического пространства, где существующие факторы влияния стабильны и устойчивы во времени, применение нормативов достаточно эффективно.

Поэтому нормативный подход к управлению рынком не только может применяться, но должен найти своё достойное место в системе управления экономикой, следовательно, и рынком. Теоретически это означает, что регулирование со стороны просвещённого органа, это может осуществлять и государство, является объективно обусловленной необходимостью. Именно это стало программой выхода из депрессии, охватившей США в начале XX века.

Оставить комментарий

Вы должны Войти чтобы оставить комментарий.