Вместо заключения.

Аннотация

 

Не то чтобы вмешаться в спор «грандов» экономики, коими являются профессора ведущих университетов США и одновременно её теоретики. Совремённый кризис, имеющий глобальный характер по широте охвата отражает одновременно и глубину падения производства. А причины его появления не совсем ясны для теоретиков. Для теории ясно, что всякое изменение экономических условий, создающее выгоды для какой-либо группы индивидов и не наносящее никому ущерба, увеличивает общественное благосостояние. Всякое изменение экономических условий, создающее ущерб для какой-либо группы индивидов и не приносящее никому выгоды, уменьшает общественное благосостояние. В условиях стационарности экономика стремится к оптимальному состоянию по Парето, при котором невозможно улучшение благосостояния одних членов общества без ухудшения положения других. Это решение для рыночных отношений было получено давно, и никто и никогда его не оспаривал. Однако необходимость регулирования экономического развития признавалась всеми теоретиками, каждая школа при этом настаивала на своём варианте. К наиболее крупным школам, проповедующим пути методологии регулирования следует отнести: последователей Кейнса, работа которого «Общая теория занятости, процента и денег» стала фундаментом для его последователей и мо-нетаристы, приверженцы регулирования экономики посредством финансовых инструментов. Вот как об этом споре говорит Пол Кругман последний Нобелевский лауреат (20). Макроэкономисты, конечно, расходились во взглядах. Но, в основном, спорили те, кто настаивал на том, что экономики со свободным рынком никогда не сбиваются с пути, и те, кто считал, что экономики вполне могут то тут, то там отбиться от общего стада, Что случилось с экономической наукой? И куда она теперь отправится?Как мне представляется, экономика сбилась с пути, потому что экономисты в массе своей ошибочно приняли за правду красоту, облицованную убедительно выглядящими математическими выкладками. Почти наверняка экономистам придется научиться жить с беспорядком. То есть, им придётся принять значимость нерационального и часто непредсказуемого поведения, быть готовыми к различным несовершенствам рынков. И признать, что до элегантной экономической «теории всего» пока ещё далеко. Что же касается Кейнса, он сам считал свой анализ, изложенный в шедевральном труде 1936 года «Общая теория занятости, процента и денег», «умеренно консервативным в выводах». Он хотел починить капитализм, а вовсе не заменить его на что-то другое. Но он оспаривал соображение, будто экономики со свободным рынком могут функционировать без няньки, и особенно презирал финансовые рынки, которые, по его мнению, были заняты краткосрочными спекуляциями и не обращали внимания на базовые показатели экономики.

Как бы то ни было, монетаристы утверждали, что ограниченная, ясно очерченная форма государственного вмешательства, – а именно, указания центральным банкам относительно денежного предложения, суммы наличных в обороте и контроль над темпом роста банковских депозитов – это все, что нужно, чтобы предотвращать депрессии. Доминировала «гипотеза эффективного рынка», которую продвигал Юджин Фама из Чикагского университета. Она гласит, что финансовые рынки оценивают активы строго по их реальной стоимости, исходя из всей доступной информации. Например, цена акций компании всегда тщательно отражает ее ценность, исходя из имеющейся информации относительно доходов компании, ее деловых перспектив и так далее». Продолжая спор, он утверждает, «Короче говоря, вера в эффективные финансовые рынки привела к тому, что многие, если не большинство экономистов, не разглядели возможности появления самого большого финансового пузыря в истории. Теория эффективного рынка также сыграла важную роль в изначальном раздувании этого пузыря. После того как не выявленный вовремя пузырь лопнул, вскрылась реальная степень риска активов, ранее считавшихся абсолютно надежными, и финансовая система продемонстрировала свою хрупкость». Попытки варьировать ставками банковского процента, ранее снимавшие проблемы регулирования, почему-то перестали выполнять свою функцию. Это было второй раз за всю историю развития, когда Америка оказалась со ставкой на уровне «ноль как нижняя граница», и первый раз был во время Великой депрессии. Это чрезвычайно важное, но и редкое событие в банковской практике. А ведь именно это наблюдение, что у процентных ставок есть нижняя граница, привело Кейнса к отстаиванию идеи об увеличении правительственных расходов: когда монетарная политика неэффективна и невозможно, убедить частный сектор увеличить расходы, тогда свою роль в поддержке экономики должен сыграть государственный сектор. Поведенческая теория финансов, основанная на более широкой теории мотивационной или поведенческой экономики, пытается ответить на этот вопрос, сопоставляя очевидную иррациональность поведения инвесторов и хорошо известные погрешности работы человеческого сознания. Неоклассическое возрождение возглавил Милтон Фридман из Чикагского университета, который еще в 1953-м заявил, что неоклассическая экономика вполне годится для того, чтобы описывать реальные процессы экономики, и что она «невероятно плодотворна и достойна полного доверия». Милтон Фридман в очень известной работе 1953 года заявлял, «что не слишком: умные инвесторы зарабатывают деньги, покупая, когда идиоты продают, а продавая тогда, когда идиоты покупают. Таким образом, рынки стабилизируются. Но с позиций сегодняшнего дня поведенческая теория финансов утверждает, что Фридман ошибался, что финансовые рынки зачастую оказываются глубоко нестабильными, и прямо сейчас этот взгляд довольно сложно опровергнуть. Среди финансовых экономистов пренебрежительный взгляд Кейнса на финансовые рынки, как на «казино», заменила теория «эффективного рынка», которая утверждала, что финансовый рынок всегда устанавливает верные цены на активы, исходя из доступной информации.

Недавние события однозначно опровергли и то предположение, что рецессии отражают оптимальный ответ на колебания темпа технического прогресса, который должен отражаться на стоимости активов. Если говорить о «слишком высоком значении человеческого фактора» в решении проблемы рецессий и депрессий, экономистам придется проститься с изящным, но ошибочным ее решением, предполагающим, что люди всегда рациональны, и рынки работают идеально. Мотивационная сущность стремления к выгоде непобедима, превращая предпринимателей в толпу, подверженную рефлексии. Среди финансовых экономистов пренебрежительный взгляд Кейнса на финансовые рынки, как на «казино», заменила теория «эффективного рынка», которая утверждала, что финансовый рынок всегда устанавливает верные цены на активы, исходя из доступной информации. Это особенно остро отразилось на рынках России, примитивных по своей структуре производимой продукции. Кругман, в сущности, доказывает, что государство должно активно вмешиваться в работу финансовых рынков и взять на себя распределение капитала. Так, что свободному рынку пришёл конец? Скорее всего, нет, слишком большую теоретическую и финансовую инерционность набрала рыночная экономика, и вряд ли её можно разрушить, особенно когда не знаешь, что появится в последующем (22). Как родоначальники наиболее продвинутого рынка, американцы с самого начала понимали, что интересы рынка и интересы бизнеса не всегда совпадают. Долгое время капитализм в США пользовался исключительно сильной под-держкой общества, так как американская форма капитализма имела свои отличительные особенности от всего мира, – в основном, из-за уникальной, открытой и свободной рыночной системы. Её иммунная система, охраняемая культурой и знаниями, а также высоким уровнем религиозности, в какой-то мере обеспечила эффективность либеральному рынку. И до сих пор США остаются его приверженцами. Но в последние 30 лет, когда исчезла угроза наступления глобального коммунизма, ряды защитников свободного рынка редеют, а искушения монополизма корпораций только растут. Потеряв идеологическую оппозицию в виде марксизма, не ощущая никакого противостояния со стороны рыночной идеологии, бизнес правил безнадзорно и нагло. Так уже в XXI веке был подрублен сук, на котором комфортно умещалась свободная рыночная идеология. Автор, начиная эту работу, даже не предполагал, что название его работы окажется, пусть даже не пророческим (об этом даже во сне нельзя было увидеть), но вызвавшего сомнения в праведности либерализма, сопряжённого с анархией. Он пытался доказать, что мотивированный на прибыль двигатель развития, вещь крайне не надёжная, если рассматривается длительное существование общества и страны. Такой двигатель всегда может заглохнуть, если закончилась корыстная мотивация и это может случиться в самый ответственный момент.

Взыскательный читатель, вполне обоснованно может спросить автора, как он сам отвечает на вызовы сегодняшнего кризиса или его предназначение ограничивается только критикой теоретических основ экономики предшественников. Вряд ли это будет справедливо, с учётом принятого автором названия работы. В научной литературе теоретически системным кризисом называется ситуация, когда система теряет внутренние потенции развития, адаптации к внешней среде, выбора решений и способности к адекватной реакции на окружающие явления. Субстанциональный подход, используемый автором в предыдущем изложении, позволяет, в какой-то мере, подвести заключительные итоги этому тексту, включая «внезапно» разразившийся кризис. Некоторая рас-терянность теоретиков в области экономики вполне объяснима сложностью глобализации, с которой наука сталкивается, практически впервые и ещё не имеет достаточного опыта в диагностировании причинно-следственных связей подобного кризиса. Одной из причин такой научной растерянности может различность природы самих кризисных явлений, охвативших одновременно многие страны. Авторская гипотеза предполагает, что сложная компонента экономики, отражающая всё многообразие деятельностных функций различных стран, сама является сложной системой, отражающей различные уровни развития. Рассматривая экономику с этих позиций и не теряя её единства и целостности в страновом понимании, можно выделить её составляющие элементы, отличающиеся по основным свойствам.

Во-первых, экономика, обеспечивающая свою собственную устойчивость, т. е. способность восстановления своих основных параметров, утерянных вследствие влияния внешних факторов. В глобализирующимся мире такие ситуации могут возникать довольно часто, и локальная экономика должна уметь гасить эти возмущения без серьёзного ущерба для себя. В истории можно увидеть и оценить такие ситуации. Отметим, что экономика СССР восстановилась после войны 1941-1945 г значительно быстрее, нежели США после «Великой депрессии», хотя ущерб от войны СССР понёс значительно больший. В то же время сегодняшняя Россия восстановить потребление населения не может уже более двадцати лет. Устойчивость экономики детерминировано, связана с устойчивостью технических и производственных систем и отражает их результативные свойства. По-видимому, Россия утеряла способность к восстановлению. Другим структурным компонентом экономики следует считать стабильность. Это свойство отражает нацеленность экономики на неухудшение, когда показатели жизни населения имеют одну единственную тенденцию к росту. Это как машина, не имеющая возможности заднего хода. Основой такого движения является естественный процесс научно-технического развития, рост знаний и опыта в обществе. Эта компонента экономики использует только апробированные и экономически выгодные технологии развития в своих решениях. Так прирастает и накапливается национальное богатство страны. Баланс национальной полезности всегда должен иметь положительную величину. В условиях постоянного удорожания естественных ресурсов достичь этого можно только за счет активного использования достижений науки и технического прогресса. Роль этой компоненты огромна, ибо она проверяет и сохраняет все достигнутые полезности, принятые обществом.

И, наконец, третье важнейшее свойство экономики должно обеспечивать рождение нового, того что ранее не производилось. На этой стадии экономического развития финансовые требования не являются необходимым аргументом развития, более важным следует считать потенциальную экономическую эффективность при возможной реализации предполагаемого решения. Синтез нового всегда требует определенных затрат и это не только финансовые вложения, без которых, наверно, обойтись не возможно. Гораздо большее значение имеют внутренние силы преобразуемой системы. Новое растёт на обломках разрушенного, заменяя его современной эффективностью. Такова природная сущность непрерывного эволюционного развития.

Рассматривая структуру экономики в такой форме её существования, нельзя не отметить различную природу существования указанных компонент. Такое разнообразие природы существования экономических явлений, обосновано должны существовать и соответствующие механизмы для регулирования единства экономики, сообразно тем задачам, которые выполняются каждой из этих компонент. Это полная аналогия образования множества научных дисциплин в естественном мире, когда из общей массы метафизики выделялись отрасли физики или химии и много других наук. Но такое разделение не приводило к распаду целостности наук и единства миропонимания. По-видимому, настал черёд и экономики. Сложности мира социального общества, регулируемого рефлексией человека, рано или поздно приведут к разделению экономики, как науки. Но изменить инерционность человеческих убеждений очень не просто, ибо эта ипостась науки тесно переплетена с политикой. Политическое же развитие, в свою очередь должно отражать возрастание способности политической системы постоянно и эффективно адаптироваться к новым образцам социальных целей и создавать новые институты, обеспечивающие каналы взаимодействия власти с постоянно меняющейся средой обитания. Но эта лишь авторская гипотеза, которая требует серьёзных дискуссий и обсуждений профессионального экономического сообщества.

Вот к чему привели автора обида за науку и размышления о нашей жизни. Может не так уж и неправ был этот чиновник. Наука не должна исполнять роль официантки обслуживающей в ресторане олигарха, который только и думает, а сколько же ей дать на чай. Наука должна обладать достоинством и честью в своём стремлении к Красоте и Истине и даже в тех случаях, когда в своих решениях она ошибается. Даже ошибки в науке обладают своей значимостью, формирующей поиск необходимого пути решения проблем. Вспомним ошибки и открытия алхимиков, давших миру множество замечательных результатов.

Оставить комментарий

Вы должны Войти чтобы оставить комментарий.