Общество, власть и инфляция.

История должна чему-то учить нас. В XX веке страна, познавшая опыт существования в условиях дефляции (табл.1) и гиперинфляции (табл. 2 и 3) должна понять её природу и основу появления. Не может же она быть не победимой.

 

Настоящая работа автора вызвана не только тем обстоятельством, что уже длительное время власть не может каким-либо образом усмирить вакха-налию инфляционных явлений. Этот вопрос, для автора, в какой-то мере определён и связан с высоким уровнем безграмотности власти. Но автору не даёт покоя таблица 1, в которой сведены результаты организованной дефляцией в период, когда снижение розничных цен для населения было основной целенаправленной задачей власти. Как протекал этот процесс, откуда были привлечены финансовые ресурсы? Почему дефляция губительна, если верить идеологам свободного рынка, для всех стран без исключения, а в СССР она дала положительные результаты и не только в сфере экономики и материальных благ, но и в духовных проявлениях населения? Почему не исследуются причинно-следственные связи этого, фактически осуществлённого феномена и длительное время существовавшего в нашей стране. И, тем не менее, страна распалась. Не может быть, чтобы это случилось из-за «отсутствия» инфляции. Но тогда почему? Какова истинная причина? Автор не предполагает получить ответ на эти вопросы, а лишь хочет привлечь к ним внимание.

Попробуем сделать это, исходя из предпосылок эволюционного развития. В соответствии с этим, возникновение инфляции за счет внутренних возбуждений (флуктуаций) и роста издержек, о чём всегда говорят теоретики, не возможно, в силу действия закона об обратной связи и взаимодействия с научно-техническим прогрессом, призванным за счёт научного успеха, нивели-ровать возможный рост затрат в производстве. Значит, экономические предпосылки появления инфляции исключены или затратно обоснованы, если существует приемлемое законодательство о ценообразовании. Подтверждение этому может стать то обстоятельство, что длительное время в России инфляции не существовало, когда существовало плановое управление экономикой (смотри таблицу 1). Тогда остаётся единственное предположение, что природа и причина инфляции лежит вне общества и даже вне экономических отношений, что и отражают таблицы 2 и3. В целом, если открытая инфляция неизбежно оборачивается общим повышением цен, то подавленная чревата хронической нехваткой товаров и услуг, что частенько сопровождало нашу страну в ранний период её становления, когда система регулирования приняла бюрократический характер. Но аргумент о том, что производство товаров в нашей стране не соответствовало ни качеству, ни объемам, не является исчерпывающим.

Конкурентные преимущества страны в форме наличия природных ресурсов и нации (народов) в виде уровня знаний и интеллекта обладали определённым потенциалом, способным к эффективному развитию. По-видимому, с этим ни кто спорить не будет. И этому есть серьёзные доказательства в форме достигнутых результатов и не только в области ВПК, хотя он в нашей стране был всегда в привилегированной позиции, но и наука обладала высоким уровнем уважения в мире, а культурные достижения вызывали даже зависть. Но что же тогда разрушило нашу страну?

По-видимому, явления инфляционного характера связаны в значительно большей степени с этическими нормами поведения людей, входящих во властную элиту страны. Ей мы обязаны тем, что благополучие населения никогда не было приоритетным среди всех устремлений власти. Скорее всего, здесь традиционно действует девиз, установленный ещё древними греками, провозгласившими основную схему бытия «разделяй и властвуй». В силу этого существовавшая, пусть и деформированная гармония «стать и иметь» была разрушена, а изменённая парадигма преследуемых властью целей вывела на поверхность только одну цель «иметь», исполнение которой возложено на общество. Такая дихотомия существует давно, она была предвестником распада Римской империи. Но вряд ли кто-либо предполагал, что субстанциональное разделение смысла бытия и преследование в качестве единственной цели понятия «иметь» принесёт стране такие разрушения, во много раз превышающие потери нашей страны от войн двадцатого века Живучесть логики аристотелевского типа имеет свои причины. С одной стороны, можно объяснить просто — логикой обыденного сознания. Мир делится на субъект и объект, чтобы субъект мог пользоваться объектом по своему усмотрению. Раздвоение, таким образом, сделало возможным господство-подчинение, существование одного за счет другого, что делало Свободу невозможной в принципе, ибо Свобода есть Целое и доступна лишь целостному уму, который это целое понимает и принимает в его единстве, каким бы ни был диапазон его разнообразия, включая и духовный мир (9)

. Это, в конце концов, дало возможность сформироваться особой культуре «рыночных хищников», живущих за счёт общества. Такое «иметь» всегда предполагает наличие источника удовлетворения, которым по существу является само общество. Тем самым происходит разделение общества, создания и выделение отдельных страт, уже ему не принадлежащих как целостному и духовному миру и внутренне уже обособленных от него. Ранее существовавшее в жизни общества стремление к знанию было полностью отвергнуто за ненадобностью. Власть и не столько политическая, а скорее финансовая попала в руки не просто меркантильных, а скорее омерзительно жадных элементов, при этом с низким уровнем интеллектуального и нравственного развития. Это происходит вполне закономерно (это особенно опасно) в со-ответствии с логикой целей преследуемых властной элитой, но это только её частные интересы, ничего общего, не имеющие с понятием общественных целей. Такие люди, названные испанским философом Ортегой «человек массы» всё больше и чаще приходят к власти(10). Ис-панский философ видит в этом причину господства над миром «человека массы», которая отражена в духовных издержках самой цивилизации. Безмерно разросшаяся цивилизация, с ее избыточным продуктом потребления, и должна была породить «человека массы», основной целью которого является неудержимое стремление к богатству и власти.

В атмосфере влияния «человека массы» уже и само государство не выполняет свое назначение. «Человек массы» видит в государстве некую анонимную силу и, будучи сам анонимом, считает государство как бы своим, используя при этом его в своих корыстных целях. Такова величайшая опасность, угрожающая сейчас цивилизации в любой стране, когда подчинение всей жизни общества передаётся государству, которое не обладает справедливыми законами, а в принятии государственных решений господствует «человек массы» или присутствуют его корыстные интересы. Именно поэтому можно предположить, что и сама инфляция есть продукт, созданный человеческим фактором, находящимся за пределами общества и ему никоим образом не принадлежащего. Иногда в такую страту могут попасть и общественные органы власти, в том числе и парламенты разных уровней.

Но в нашем современном переходном обществе в процессе трансформации были подвергнуты сомнению причины необходимости существования какой-либо морали вообще. Потребность в какой-либо форме морали по-прежнему существует, и даже, возможно, она ощущается особенно остро, поскольку остается неудовлетворенной. Но уже нет определенности в отношении принципов и заповедей, которые могли бы составить это моральное руководство. Зачем беспокоиться об истине, если предложение не обязательно должно быть истинным для того, чтобы быть эффективным? Зачем быть честным, если не честность и не добродетель завоевывают уважение людей? Хотя нет определенности по отношению к нравственным принципам и заповедям, отсутствует и какая-либо неопределенность в отношении ценности денег. Поэтому деньги узурпировали роль подлинных ценностей. Идеи Просвещения издавна пронизывали и пронизывают до сих пор наши представления о мире и чести, а благородные стремления ещё той эпохи продолжают формировать наши ожидания, но господствующее настроение сегодняшнего дня в нашей стране могут принести одни лишь разочарования. Лживо, в угоду своей значимости, разрушается историческое прошлое страны и народов. Мир устал ото лжи в обстановке, когда пропало даже стремление к истине.

Можно проследить трансформацию изменений мировоззрения общества, складывающуюся под влиянием рефлексии или подражания (в данном случае зависти) «успешным» членам общества.

Вполне очевидно, что львиная доля ответственности за деформацию общественного мировоззрения лежит непосредственно на самой властной элите, которая обладает всеми дос-тупными средствами, чтобы обеспечить этот сдвиг, но делать его не хочет или не может. Для российского общества сдвиг приоритетов и смысла жизни произошел, когда власть провозгласила ценности свободной рыночной экономики, сопровождаемый верховенством эгоизма и частного интереса перед общественным долгом и ответственностью перед будущим.

Новая парадигма создала и своих новых «героев», каковыми стали не самые лучшие члены общества, скорее, наоборот, в своём большинстве это были люди корыстные и склонные мошенничеству и коррупции. Объявив их подвижниками новых преобразований в стране, власть создала прецедент события, которое разрушает общество как единую и целостную структуру бытия. Разрушение привело к распаду общества на множество индивидуальных элементов, каждый из которых, живёт сам по себе, не доверяя, никаким даже признанным авторитетам. Начались и продолжают развиваться силы, разрушающие природные инкстинты человека. Первой жертвой эгоизма стало естественное стремление людей к объединению и эта очевидность видна не вооружённым взглядом, когда всё население «переселилось» в частные камеры с единственной защитой в форме железных дверей. Объединение людей, как основная компонента их безопасности, утратила своё предназначение. Что может быть страшнее этого? А потеряв способности к единению, общество утратило целенаправленное единство и свой созидательный вектор развития, основой которого было стремление людей «стать» в противоречии существующему сегодня «иметь». Об этом уже говорилось выше, а сейчас мы видим результаты такой трансформации. Они впечатляют своей негативностью и, по-видимому, этот процесс не окончен, а только набирает свою силу и каким будет его окончание, сегодня установить невозможно. В истории такого опыта не было.

Так формируется абсолютно инертное поле бесцельного существования социума, утерявшего смысл жизни. Свой вклад, и достаточно существенный, в такой сценарий развития вносит и инфляция, создавая, на нём очаги агрессивности и бесконечного недоверия людей. В создании общества приходится всё начинать сначала, создавая устойчивые связи между людьми, а это не просто и требует доверия, которым власть сегодня не обладает, и вряд ли когда-нибудь будет обладать, историческая память имеет высокий уровень устойчивости. Кроме того исторический опыт утверждает, что такие объединительные связи при своём создании никогда не потерпят ни каких силовых воздействий. Такова природа любого социума стремящегося стать единым и целостным. Заставить население доверять власти нельзя, доверие можно только заслужить. Если это происходит по-другому, то единение не возможно. Такова одна из основных внутренних установок социального развития в любом обществе, и в настоящее время проблема состоит в том, что нужно коренным образом изменить человека, чтобы изменить к лучшему социальную жизнь. Ведь человек является элементарной ячейкой общества, и, преобразуя социальную среду на уровне элементов, изменяются одновременно собственные свойства этой среды, становится возможным изменить само поле возможных путей развития этой среды, а также способствовать достижению предпочтительных будущих состояний общества как сложной системы. Эта важнейшая субстанциональная установка, которая раньше часто формулировалась, да и сейчас формулируется с точностью наоборот, что нужно изменить общество и социальные условия жизни в нем, чтобы изменился и сам человек. Но это путь в тупик, из которого никакая нить «Ариадны» наружу не выведет.

Этот постулат сразу всё меняет в общественном мировоззрении, если оно существует как таковое. В соответствии с картиной мира, построенной классической наукой, все процессы (в замкнутых системах) всегда идут со временем к наиболее вероятному состоянию, т. е. к хаосу. Становится очевидным и понятным, что все исследуемые проблемы общества, по существу внутренние и поэтому должны определяться и регулироваться внутренними свойствами индивидуума, которые и создают саму систему и её свойства. Тогда, созданная таким образом система, как любая природная система всегда стремится к равновесию, влияя на входящие элементы. Такой синтез системы не только может существовать, но он всегда и существует в реальном мире, а наблюдатель в силу собственных незнаний пытается его разделить на части для изучения или принятия решений, при этом часто теряет истину. Мир, в котором мы живем достаточно сложный и путём выделения отдельных частей познать его не возможно, ибо сумма частных решений не является здесь решением общего уравнения. Целое не равно сумме частей. Вообще говоря, оно ни больше, но и не меньше суммы частей. Это свойство синтеза. Оно просто качественно иное по сравнению с частями, которые в него интегрированы. Отсюда следует, что общество продукт объединения людей, синтезирующий их целенаправленную деятельность. Общество обретает смысл своего существования и тем самым укрепляется его устойчивость.

И, кроме того, формирующееся в процессе развития целое видоизменяет даже свойства каждой отдельной части. Становится очевидным существенное значение качеств непосредственно самих элементов, то есть человека, и его ценности, которые он преследует в своей жизни. Совпадение смысла жизни человека и общества выполняет в этом случае мотивирующее и целенаправленное влияние на всю деятельность каждого отдельного инди-вида и всего социума в целом. Так проявляется единство, в целом, а индивидуальное, в общем.

В дальнейшем можно предположить, что имманентные свойства общества как единого и целого формируют нравственно-этические нормы поведения отдельных членов посредством конвергенции с успешной элитой, если конечно она имеется и пользуется авторитетом. Такая конвергенция возможна только в случае истинно справедливого взаимодействия между собой, исключающего любые меркантильные интересы. Элита, таким образом, за счёт рефлексии мультипликативно воздействует в целом на общество, формируя тем самым своих подвижников. И здесь очень важен авторитет власти. Очевидность такого вывода подтверждается не давней историей разложения общества в России, когда успешность человека определялась счётом в банке и уже никого не интересовала история их присвоения, чаще всего неправедная. Но если механизм разрушения целостности общества достаточно очевиден, то консолидация его потребует больших напряжений. Под гору идти всегда легче.

Оставить комментарий

Вы должны Войти чтобы оставить комментарий.