Взаимодействие потоков потребления и предложения.

Одним из удивительных явлений, не находящих объяснение в теории экономики, является появление дефляции в разрушенной войной стране. Это выходит из рамок всей экономической теории.
Рассмотрим поток потребления и его измерение его мощности в форме денежного обеспечения (обращения), а также скорости его необходимых изменений, определённых экономическими ситуациями на рынке. Таким образом, основная степень прироста денежной массы будет определяться имеющимися в наличии запасами благородных металлов и интенсивностью их добычи, если существует некий эквивалент обеспечивающий ценность денег. Такая низкая эластичность металлического денежного обращения в подобных условиях естественно сковывает процесс воспроизводства в моменты его подъема и будет обратно пропорциональной эластичности денежной массы в фазе кризиса. Под эластичностью денежного обращения в данном случае следует понимать способность денежной массы гибко реагировать на изменения в экономической системе общества в разные фазы хозяйственного цикла. Столкновение с такой проблемой односторонней эластичности металлических денег побудило государство, как органа, монополизировавшего эмиссию денег, сначала переходить к имитированию бумажных денег, разменных на золото, а потом отменять золотое обеспечение. Деньги получили свою «независимость».Денежное обращение стало одним из первых сфер хозяйства, с которого началось вмешательство государства в экономическую жизнь и побудило «выгодную» для государства инфляцию. Когда была запрещена легальная конверсия, государственные казначейские билеты (бумажные деньги), оторвавшись от золотой стоимостной субстанции, получили собственное существование, что, естественно, и изменило их природу. Изменились также их функциональные свойства. Отсюда стало очевидным, что необходимо либо обеспечивать каким-либо образом устойчивость ценообразования, либо обеспечивать ценность денег как их основную субстанцию. В уравнении цены положенной в основу ценообразования должна быть только одна переменная, если требуется это уравнение решить, то решить его нужно однозначно. Уравнение с двумя неизвестными решения не имеет, что успешно ежедневно доказывается на рынках.Способность производства быстро реагировать на изменения экономической конъюнктуры, в конечном счете, зависит от состояния развития производственного потенциала общества, который определяется степенью развития производительных сил. Это встречный поток предложения, который также должен обладать своей измеренной мощностью. Если возможности для наращивания выпуска промышленной продукции не исчерпаны, то не возникает инфляции. В этом убеждал нас американский экономист Кейнс ещё вначале прошлого века. Он считал, что всегда возможно погасить денежный «пожар», залив его дополнительным производством продукции и тем самым погасить инфляцию. Как только достигается предел этих возможностей — наступает время для «подлинной» инфляции. Но он глубоко ошибся, как показало время очень часто такую ситуацию можно создать исскуственно, используя имеющееся монопольное право на рынке и даже создавать его. Оно стало рядовым событием нашей рыночной жизни.

Таким образом, внутреннее содержание инфляций, по идеологии монетаризма, видится в развитии возможности и реализации двух предпосылок:
а) односторонней эластичности бумажных денег, ввиду того, что современными бумажными деньгами утрачена функция средства образования сокровищ;
б) инертности производства, не способного увеличить производство в моменты увеличения количества денег в обращении.

Исходя из таких соображений, вполне обоснованной и необходимой будет определение свойств (мощности) потока потребления, который участвует во взаимодействии с потоком предложения, обеспечивая их взаимную «аннигиляцию» на рынке. Поток потребления, прежде всего, следует признать неоднородным. Такая неоднородность, отражающая индивидуальные свойства каждого потребителя, целиком и полностью определена существующей в стране системой распределения доходов от результатов конкретной деятель-ности. Коэффициент Джинни, общепринятый в мировой практике анализа указывает на степень отклонения фактического объема распределенных доходов населения от линии их теоретически равномерного распределения. Для равномерного распределения этот коэффициент равен «0», для абсолютного неравенства он равен «1».

Рост коэффициента Джинни свидетельствует о нарушениях воспроизводственного процесса в сфере распределения и перераспределения валовой добавленной стоимости, что и называется, часто не вполне обоснованно, прибылью. Абсолютное равенство в оплате труда нивелирует самого индивида во всех его жизненных проявлениях, включая и его творческую и профессиональную инициативу. Высокий уровень неравенства так же негативен, создавая в обществе конфликты на основе несправедливости, разрушая тем самым всякие возможности для консолидации общества. Не существует объек-тивных причин проявления такого несправедливого распределения дохода, если не считать корыстный волюнтаризм собственников. Одна из загадок экономического анализа — это, каким образом рыночная экономика производит распределение доходов, столь превосходящее в своём диапазоне, распределение всех известных человеческих талантов, поддающихся какому-либо измерению. Например, распределение IQ (коэффициента умственного развития) очень сжато по сравнению с распределением дохода и богатства. Верхний один процент популяции имеет 40% общей суммы богатства, но эти люди не имеют ничего сравнимого с 40 процентами общей суммы IQ, характеризующей всё общество. Просто не существует индивидов со значениями IQ в тысячу раз выше, чем у других людей (чтобы оказаться в верхнем проценте по IQ, достаточно быть лишь на 36% выше среднего).

Коэффициент Джинни, интегрально показывающий неравномерность распределения доходов и в России, он существенно вырос с 0.260 в 1990 г. до 0.399 в 2000 (чем выше этот показатель по своему абсолютному значению, тем более неравномерно распределены доходы), а дисперсия расхождений отражена на рисунке, где собраны мировые статистические о взаимодействии этих потоков.

Из рисунка видно, что динамика взаимоотношений явно отражает тренд стабилизации, когда дисперсии потоков стабилизируются, сближаясь между собой в количественном соотношении. Тогда следует согласиться, что существует или должна существовать некая оптимальная величина этого соотношения (коэффициента), которая позволяет решать такие противоречия, обеспечивая тем самым определённую справедливость и в сфере потребления. Фактически эта величина отражает возврат финансов в производство при новом его цикле. Это и есть гармония. Конечно, такая точка требует серьёзного статистического наблюдения и анализа для поиска истины, но для этой работы достаточно, что такая точка существует или должна существовать, она не меняет своего положения в короткие промежутки времени и тем более скачкообразно. Поиск такой точки, отражающей оптимальную взаимосвязь распределения доходов и потребления продуктов, мог бы стать некоторым исследованием региональных особенностей края.

Всё, что уже изложено, в какой-то мере позволяет сконструировать мощности потоков предложения Qpr и мощность потока потребления Mpt величины, которых отражены в форме вероятностных кривых, расположенных на оси абсцисс Z, а по оси ординат отложена доля этих значений. Обратим внимание, что по оси Z можно откладывать многие факторы, такие как время, тогда будет отражаться история, а используя в качестве фактора численность населения, получим распределение благ или формирование наследства будущим поколениям и т.д. Заметим, что этот методологический подход позволяет решать проблемы будущего. Фелпсу это позволило сформулировать, так называемое «золотое правило накопления капитала». Его суть состоит в том, что каж¬дое поколение должно сберегать для будущих поколений такую долю дохода, которую оно получило от предыдущих поколений. Иными сло¬вами, ставка процента должна быть равна темпу роста населения. В этом случае траектория экономического роста и будет оптимальной и непрерывной, с точки зрения будущего. Иногда это «золотое правило» называют правилом «биологической ставки процента».

Эти потоки в непрерывном режиме взаимодействуют, анегилируясь друг в друге подобно физическим элементам или различной природы энергий, что ещё более показательно. В результате такой «анегиляции» остаются остатки, не вступившие во взаимодействия, то есть либо товары, либо деньги, а скорее всего и то и другое. Если остатков нет, то проявляется полное равновесие рынков и в производстве и в потреблении. Но так практически никогда не бывает. Остатки товаров поступят на склад, и будут искать пути для своей реализации, а остаток денег поступит в банк, чтобы стать накоплениями общества и превратиться в инвестиционный фонд развития. Здесь важным является то, что остатки не прошедшие «анегиляцию» примерно равны между собой. Только таким образом обеспечивается и поддерживается экономическое равновесие, тогда не реализованный товар за счёт накоплений инвестиционных возможностей в банках обеспечит преобразование производства и повышение качества продукции и продолжится целевое устремление к равновесию, но на более высоком уровне прогресса. Но если есть инфляция, то это означает, что в экономике что-то происходит не так. Общество должно дать сигнал к тому, что деятельность спекулянтов не одобряется. Нужно обществу создать другие условия для того, чтобы его свободные деньги крутились не у спекулянтов воздухом или валютой, а вкладывались в реальные сектора экономики. На рисунке 3 отображён этот механизм.

Рисунок 3.

Дадим пояснения к этому рисунку. На рис. 3 представлена схема взаи-модействия потоков мощностей потребления Qpt (красный цвет) и предложения Mpr (синий), находящихся в равновесии или близком к нему. Это предтеча той самой «аннигиляции», о которой говорилось выше. По оси абсцисс Z отражены средние величины этих потоков, представленных как математическое ожидание вероятностных кривых нормального распределения. Значение вероятности определено осью ординат. При этом поток предложения, формируя самостоятельно свою локальную систему ценообразования, по мощности может превышать потенциально необходимое потребление, т.е. предложение в таком случае является доминирующим. Тогда мощности потоков не будут находиться в тождестве и равновесии. Это обычная ситуация при отсутствии планирования. И даже при наличии плана производства продукции расхождение мощностей потоков всегда будет существовать в ту или иную сторону, что отразится на положениях математических ожиданий потоков. Так называемая флуктуация, которая в заданных пределах осуществляет путь «метода проб и ошибок». Так происходит поиск нового, полезного и эффективного. При отсутствии какого-либо планирования, да ещё при свободном ценообразовании, амплитуда флуктуаций может выйти за пределы возможного, и рынок станет неуправляемым. Так, в самом общем виде, формируются симптомы кризисных явлений. Можно ли отыскать лекарство от кризисов? Попробуем ответить на этот вопрос, имея перед собой табл.1 (о снижении цен в СССР).

Рис.4 Взаимодействие товаро-денежного обращения. На рис. 4 (а б) представлены аналогичные ситуации при своеобразной «рокировке», когда потоки мощностей поменялись местами, а цены предложения стали устойчивыми и стабильными, что характерно хозяйственному механизму развития СССР. Обозначения на рисунках соответствуют обозначениям рис.3. На этих рисунках автор предполагал графически отобразить единство и целостность диалектического развития рынка. Поверите, сделать это достаточно сложно, чтобы не потерять свойств целого, которые для изучения рынка чрезвычайно важны. Сегодня все понятия в экономике исходят, исследуя результаты, имеющие аналитический характер, не свободный от выбора дихотомии, разделяющей её на изучаемые части. Такой путь, несмотря на длительную историю своего применения, принципиально не способен отражать реальные процессы развития целого. Совремённая наука это доказала, но методология исследования сложности единого и целостного пока ещё не нашла своего широкого применения. Целостность особенно важна в исследовании общества и его производных, к которым следует отнести и рынок. В его среде концентрируются множество противоположностей, фор-мирующих основу возникновения конфликтов.

Тогда, если учитывать антагонистические отношения, царящие на любом рынке, можно предположить, что рис. 4а будет отражать инфляционно-криминальное влияние на взаимодействие участвующих экономических агентов рынка, направленное на извлечение из потребления максимального дохода любыми средствами. Эту ситуацию на рынке автор назвал «инфляционно-криминальным рынком», когда никакая конкуренция в принципе не возможна. Естественной «анегиляции», о чём говорилось выше, не будет. Такое явление связано с тем, что рынок продавцов всегда будет, так или иначе консолидирован и целенаправлен, он будет оказывать давление на покупателя, поэтому разобщенному обществу против него не устоять. Этот рынок приложит все усилия, чтобы деформировать рынок потребления и перенести мат. ожидание его средней величины до уровня своих желаний. Он никогда не поступится возможностью извлечения необоснованной прибыли. В этом ему всегда поможет ангажированные на прибыль финансовые учреждения, легко предоставляя для этого займы населению.

Уровень инфляции и криминала, в этом случае, будет отражать величина Y(а), которая указана на рис. 4а. Она вызвана уровнем расхождения математических ожиданий, изменяющихся мощностей исследуемых потоков потребления и предложения. Её величина по существу определяет уровень отклонения от равновесия мощностей взаимодействующих потоков. Может она служить сигналом и обобщённой мерой развивающихся на рынке коррупционных явлений, которые сопровождают любой слабоуправляемый или не регулируемый рынок. Контролировать её значение возможно и даже необходимо, но этот контроль должен быть осознанным, так как отклонения от условий равновесия могут быть обусловленно-необходимыми для другого, так как содержат в себе множество факторов, связанных с региональными особенностями движения этих потоков. О влиянии такой архитектуры взаимодействия потоков мы поговорим ниже.

Противоположной будет ситуация на рис. 4б, где доминирующим становится поток потребления, обладающий устойчивым ростом покупательской мощности в форме денег. Величина Y(б), по аналогии с рис. 4а, в этом случае будет отражать уже накопления общества, которые оно посредством банков или напрямую может направить средства на своё развитие. Устойчивая величина Y определяет потенциальные возможности прироста мощности предложения, учитывая рост накоплений у населения. Но такая прогрессивная перестановка («рокировка») потоков мощностей не возможна без участия представительной и законодательной части общества, которая по определению должна присутствовать на «баррикаде» ценообразования, защищая всё общество, включая и экономических агентов рынка. Однако целью такого участия представительной власти становится достаточно очевидной — это не допустить изменения позитивной ориентации потоков, тогда на рынках реально возможно осуществить «диктатуру» покупателя. Покупатель должен самостоятельно санкционировать и финансово обеспечить развитие общества, вкладывая свои собственные средства, а не ждать когда это сделает власть. Таким образом, только законодательная власть единственная кто способен сохранить устойчивость системы рыночного распределения доходов, уменьшив величину Y между мощностями потоков и сохранив при этом порядок доминирования за потреблением (архитектонику потоков). Если это уда-ётся создать, то тогда необходимо и реально контролировать сложившуюся систему ценообразования, что тоже достаточно серьёзная проблема для её выполнения. Но если этого достичь удалось, то об инфляции и коррупции можно забыть. Отсюда следует, что если процесс преобразований будет осуществляться методом последовательных итераций и последовательных приближений с учётом возможных ограничений по адаптации, то в своей сущностной основе такая законодательная система должна представлять собой систему ценообразования. Без такой, защищённой законом системы ценооб-разования, поток потребления остаётся беззащитным от серьёзных коррупционных и инфляционных поползновений потока предложений, носящих агрессивный характер.

Для простоты восприятия инфляцию разделяют на инфляцию спроса и инфляцию издержек. Такие названия вполне оправданы: инфляция спроса возникает в том случае, когда желание приобрести товары в экономике растет быстрее выпуска самих товаров. Чаще всего это следует отнести к товарным новинкам, когда объём потребления ещё не установился. Не установлены и изменения рынка, связанные с замещением. Как и на любом отдельно взятом рынке, неспособность предложения угнаться за спросом ведет к повышению цен. Оно происходит даже при существовании твердых цен.

Когда же фирмы поднимают цены вследствие удорожания ресурсов, мы говорим об инфляции издержек. Но, если происходит подмена, то процессы инфляции становятся практически не объяснимыми не различимыми и, конечно, не контролируемыми и тогда на рынках и возникает ценовой хаос, управление которым не возможно.

Исторический опыт подтверждает, изложенные рассуждения. Если взять в качестве примера глубоко и разносторонне изученную экономику многими учёными с мировым именем, можно увидеть, что выход из «Великой депрессии» в США, в своей основе, лежал на пути ограничений, связанных со свободным ценообразованием и восстановлением покупательской способности населения. И хотя страна не могла, да и не хотела отвергать либеральный рынок, ограничения в системе ценообразования были вынужденно произведены. Это не только позволило вывести страну из депрессии, но и консолидировать общество, создав социальную гармонию, отражённую в пропорциональном развитии всей общественной среды.

Пытаясь использовать западноевропейский и американский опыт построения рыночного хозяйства, следует принимать в расчет, что всякая социальная среда таит в себе собственные, отвечающие ее природе, формы организации, глубоко вошедшие в историческую память и национальные традиции, тогда применение такого опыта следует осуществлять очень осторожно. Внутренним тенденциям сегодняшней российской среды могут не соответствовать американские образцы, предполагающие достаточно высокий уровень экономического и демократического развития, развитые качества взаимной ответственности и доверия внутри социальных групп и в обществе в целом. Это очень важная компонента в структурной системе развития. Духовная составляющая вектора развития общества, по-видимому, имеет большое значение, что будет обсуждено несколько позже. Неправомерно просто так, не осмысливая переносить и использовать образцы чужой культуры без учета специфики среды и истории её формирования.

Но наша страна имеет и свой собственный опыт, который достаточно убедительно доказывает, что принципиально эффект дефляции создать можно и он, в противовес устойчивому экономическому мнению, не приносит никакого ущерба экономическому развитию страны. Это элемент планирования и он необходим.

Только использовать его, в угоду конъюнктурным соображениям, властная элита не может, а скорее даже и не хочет. Об этом достаточно ярко свиде-тельствуют данные таблицы 1, а таблицы 2 и 3 это убедительно оттеняют. Особенность этих таблиц заключается в том, что в одной и той же стране при существующей достаточно развитой промышленности длительное время, более 50-и лет, инфляция как таковая просто отсутствовала и страна развивалась, не имея понятий о безработице. И вдруг внезапно, конечно по историческим меркам, произошёл инфляционный взрыв, разрушающий государство и населяющие его народы. Парадокс заключается в том, что даже в более тяжёлый для страны период оказалось возможным облегчить жизнь населения, снизив цены на основные и необходимые товары, создав тем самым дефляцию, а когда страна преодолела этот тяжёлый период, чудовищная гиперинфляция (таблицы 2 и 3), отбросила страну на задворки экономического развития. Это, конечно, даже с позиций мировой экономической мысли, феномен, явление, которое не допускала и не могла даже предположить, ни одна научная экономическая школа в мире. Более того, у постели разрушаю-щейся страны собрался высокий научный «консилиум» в лице многих учёных, в том числе и лауреатов нобелевских премий. Собрав «анамнез» и установив диагноз «болезни» консилиум выписал рецепт и отправил его высшему руководству страны. Письмо-обращение к президенту о мерах выхода из создавшейся ситуации опубликовано в интернете, смотрите и читайте. И что? Никакого позитивного результата в течении «болезни» не произошло, да и было ли «лечение» осталось неизвестным, и страна продолжила своё устойчивое разрушение, опускаясь при этом в нищету и агрессию.

Исследование проявившегося в нашей стране экономического и научного феномена не получило достойного внимания в исследовательских работах ни у нас, ни за рубежом, более того они в нашей стране в дальнейшем были просто прекращены. Гипотетически можно предположить причины приостановки работ в этом направлении, их всего две.
Во-первых, ситуация в России не укладывалась в общепринятые теоретические концепции развития экономических процессов при трансформации политического устройства страны, что естественно понижало универсальность теоретических решений экономи-ки как науки. Это не входило в задачу «отцов» этой науки, большинство из которых нобелевские лауреаты.
И, во-вторых, среди отечественных учёных не нашлось подвижников для проведения таких работ, а государственной власти, как это выяснилось позднее, такие работы были излишни.

В этой работе автор не пытается решить многие теоретические проблемы, которые с проявлением российского экономического феномена потребуют серьёзного и глубокого исследования. Для его ситуации «одинокого странника» такая позиция вполне очевидна. Он в этой работе лишь делает начальную попытку рассмотреть этот феномен с позиций теоретических основ синергетики, определяющим требованием которой является единство и целостность исследуемого объекта, и возможность использования в реальной жизни эффекта самоорганизации. По-видимому, синергетический подход даёт или вырабатывает в процессе исследования другую мировоззренческую парадигму, создающая возможность другими глазами увидеть и рассмотреть трансформационные процессы, которые прошла Россия в последнее время.

Но вернёмся в, то время, когда в стране в течение 8-и лет подряд существовала дефляция при реализации товаров в розничной торговле. Это был период, когда вся страна с большими трудностями преодолевала последствия самой кровопролитной и разрушительной в истории войны. Одновременно общество переживало великое единение и гордость от достигнутой победы. И именно в этот период, когда необходимость восстановления разрушенного стояла на повестке дня и требовала для своего выполнения мобилизации усилий не только всего общества, но и концентрации государственных финансовых средств, власть приняла решение о необходимости снижения розничных цен. Решение было чрезвычайно трудным, но, по мнению автора, и гениальным, и достаточно продуктивным. Такого опыта не знала история. Но откуда взялась энергия, какие нравственные и организационные силы легли в основу этого духовного синтеза?

Но всякий синтез, как свидетельствует наука, оплачивается. Это – коренное условие бытия вещей, которое, распространяется даже и на духовные сферы, о чем мы будем говорить позже. Во всех областях прогресс для своей реализации требует прибавки усилий и, значит, мощности, энергии, консолидации и воли самого общества. Но откуда берется эта прибавка? Абстрактно можно было бы представить себе, что внутренний прирост прогресса можно обеспечить вливанием финансовых ресурсов. В действительности, видимо, все происходит иначе. Энергия синтеза никогда не выражается вкладом нового капитала, а лишь расходом внутреннего, того, что уже существует и стремится к преобразованию. То, что выигрывается с одной стороны, теряется с другой. Все созидается лишь ценой соответствующего разрушения. Такова суть всего, что может развиваться и эволюционно развивается. Но что может быть разрушено, если при решении этой задачи, касающееся только создания синтеза в социально-духовной области бытия? Но ответ на этот вопрос поступит лишь через сорок с лишним лет, когда наступят лихие годы преобразо-ваний в нашем обществе, и мы поймём разницу между жертвенностью общества 40-50-х годов с меркантильным эгоизмом существующего поколения. Это убедительная победа целостности духовно консолидированного и целенаправленного социума объединённого в общество над алчным антоминизированным населением России сегодняшнего дня. Чтобы это увидеть многого не надо, сравните табл.1 и табл.2 и3 и всё будет ясно.

Исполнение принятых решений носило изящный характер, если это можно отнести решениям власти. Покажем его, используя рисунок 4а и 4б, а также новые знания, которые уже получены сегодня наукой. Для того чтобы выполнить задуманное было необходимо: во-первых, стерилизовать спекулятивную покупательскую способность накопленную отдельными гражданами, которая по тем временам была криминальной, во-вторых обратиться к обществу и попросить финансовый заём, и в-третьих осуществить в ранее установленные сроки само снижение цен на товары (таблица 1) и обеспечивать их сохранение по величине. И это всё организационно достаточно точно было исполнено, что и привело общество к Великому Доверию к власти. Великое единение общества, которого наша страна больше никогда не имела, создало высокий уровень социальной дисциплины общества, готового на любые жертвы во имя победы и надежды на будущее. Это светлая мечта о лучшем после тяжёлых лет войны.

Каковы были результаты этих преобразований? И общество, и власть выполнили свои обязательства, и в разрушенной войной стране появилась надежда на то, что завтра будет лучше, чем сегодня. Страна быстро начала восстанавливаться и в течение 4-5 лет достигла довоенного уровня развития, получив при этом опыт выхода из системного кризиса, который в дальнейшем она потеряла. Преодолеть системный кризис можно только путём создания консолидированного и деятельностного общества, способного в тяжёлых условиях разрушенного рынка осуществлять важнейшую функцию управления, каковой является преследование ранее определённых и обнародованных целей. С позиций сегодняшнего дня, эта трансформация позволила совместными усилиями власти и общества переломить ситуацию, поменяв местами положение потоков потребления и предложения, как это сделано на рисунке 4 (б), а в дальнейшем и стабилизировать такую «архитектуру».

Снижение цен продолжалось восемь лет, и всё это время шёл рост оплаты труда, пусть даже и небольшой, но он позволял обществу надеяться на будущее, на благополучие своих потомков, и создавал накопления денег, хранившиеся в государственном банке, который и стал, в конце концов, главным инвестором развития страны. Потоки пропорционально увеличивали свою мощность, продвигаясь со временем вдоль оси абсцисс Z. Сегодняшний анализ этой ситуации убедительно доказал, что это путь в направлении достижения гармонии. Если же разнородное и разнонаправленное удается гармонизировать, то это становится подлинной основой общественного прогресса. А ведь гармония, по существу, рождает все вещи, в то время как единообразие не приносит потомства. Уравнивание одного с помощью другого называется гармонией, благодаря гармонии все бурно растет, и все живое подчиняется ей, в том числе и в мире любых культур цивилизации.

В эйфории от достигнутого экономического успеха, власть в будущем развитии страны, по-видимому, забыла об этих азбучных истинах и не спешила расширять ассортимент товаров в потоке предложений, что вызвало, да и не могло не вызвать устойчивую дисгармонию между ростом потенциальных возможностей населения в приобретении благ и реальном исполнении этих желаний. Надежда населения на реальный рост своего благосостояния оказалась иллюзорной, терялась надежда на будущее, что привело общество к появлению разного вида льгот, а это прямая дорога к криминалу. Верхушка власти создала себе льготы, а общество внизу вынужденно создало элементы «теневой» экономики.

Так появились, в ещё недавно нравственно консолидированном обществе с высоким уровнем социальной дисциплины, первые мотивы антагонистического индивидуализма людей. Нравственно-этический кризис общества подспудно нарастал и уже никакие меры, остановить нарастающую дисгармонию, были не в состоянии. Попытки эволюционного разрешения такой ситуации, обществом не воспринималось, так как накопления в сберегательных кассах госбанка давило на сознание и требовало быстрых решений. Объём накоплений населения за послевоенный период был огромен, более 27трн рублей по совремённой стоимости рубля. Власть окончательно потеряла доверие народа, это был кризис нравственности. В отличие от промышленно-финансовых кризисов западных экономик, которых в XX веке было не мало, но наш отечественный кризис требовал для выхода из него совсем других решений, которые безграмотная власть определить не могла по определе-нию, а может, просто и не хотела. Ажиотаж ситуации подхватили СМИ, которые под эгидой борьбы за свободу слова внесли свою лепту в развитие деградации и разрушения общества и, самое главное, его нравственных устоев. Их основной продукцией, за которую хорошо платили (ведь рынок же), стало возбуждение зрителя. Таково было социально-экономическое состояние общества в преддверии тех трансформаций, результатом которых стали данные об инфляции, приведенные в таблицах 2 и 3.

Что же произошло такое в стране, что это вызвало такую жестокую гиперинфляцию, принёсшую ущерб более значительный, нежели Великая Отечественная война? Попробуем в этом немного разобраться и понять суть происшедшего, используя вышеизложенные рассуждения. Уточним, что высокий уровень покупательской способности, существовавший на то время естественно давил на производство, требуя своего удовлетворения. Но достаточного количества товаров, чтобы удовлетворить эти претензии, в наличии не было. Поток же потребления ждать не хотел, уже не веря обещаниям власти. Доверие к власти было утеряно. Выход из такого положения найти было можно. Первым из них мог стать принцип самостоятельного удовлетворения потребностей в товарах каждым индивидом, обеспечив его правом выезда за рубеж и соответственно конвертировать его личные накопления. Этот путь эволюционного снижения напряжения в сфере сбыта был, отвергнут, по-видимому, из политических соображений и не только. Более существенным были опасения изъятия из государственного банка очень больших сумм наличных денег в валюте, которых, по всей вероятности в стране, уже не было. По этой же причине, скорее всего, не был использован и второй путь, снимающий напряженность в сбыте путём крупных поставок импортной продукции.

Становилось очевидным, что накопления уже давно израсходованы, а в банке стоят лишь пустые сейфы и чтобы скрыть это был выбран третий путь, но в отличие от Рузвельтовского третьего пути, он оказался канибалистским, принося множество потерь населению страны тогда, и продолжает эту жатву и сейчас, о чём свидетельствует таблица 3. Приняв либеральный рынок как догму, наша власть бросилась, «конечно, не на рельсы», в него не раздумывая, руководствуясь только одним лозунгом, «пусть будет, что будет».

Решением этой задачи стало свободное установление величины оптовых и розничных цен, что позволило власти в хаосе явленных изменений скрыть пустоту банковских сейфов. Аналогом хаоса в социальной области является рынок, рынок в самом обобщенном смысле, а не только рынок продуктов материального труда, но и рынок услуг, рынок идей, обмен научной информацией и т. д. и т.п. При этом должны быть обязательными условия для развертывания плюрализма, для свободных столкновений волевых устремлений, которыми в какой-то мере могут стать и цены, имеющие серьёзные многосторонние и предельные обоснования. И тогда уже общество не будет строить свой экономический и социальный дом, а он сам будет строиться, подобно тому, как строит сама себя Вселенная, руководствуясь естественными законами. Именно планирование, по мнению Гэлбрейта, идет на смену прежним чисто рыночным отношениям. В конечном итоге в обществе складываются две системы: «рыночная система», охватывающая преимущественно мелкие хозяйства, и «планирующая система», куда входят крупные корпорации, тесно взаимодействующие с государством. Исходя из качественно изме-нившихся в XX веке объективных условий хозяйственного развития, Гэлбрейт решительно отвергает устаревшие догмы неоклассицизма о свободной (совершенной) конкуренции мелких товаропроизводителей, о рыночном саморегулировании экономики, о преимуществах хозяйственной деятельности единоличных собственников. По-видимому, к этому следует прислушаться, а может и вспомнить, ведь таков и был подход к управлению экономикой в СССР. Мы его изобретатели и пионеры внедрения. Это почти азбука для ответственного лица принимающего решения о будущем, но в начале 90-х годов этого никто не хотел слушать и слышать. В результате страна вернулась назад, начав строить потоки предложения и потребления, так как это представлено на рисунке 4 а. Возвращение страны к исходной послевоенной точке, когда ещё не начиналась дефляционная спираль создавшая консолидацию общества и как результат её передовую экономику, привело к разрушениям от влияния рынка, сравнимыми с войной. Выяснилось, что рост невозможен без кризисов, а значит, поддерживать «жизнь взаймы» больше нерентабельно, вместо этого мы стали проедать, ранее созданные основные средства, «неожиданно» ставшие не нужными. Инфляция и жизнь в кредит это согласованные векторы целенаправленного «развития» мотивированного сиюминутного благополучия монопольного рынка, а не людей, обеспеченного фундаментальностью монетаристской идеологией и соответствующей ей экономической теорией.

Созданный по подражанию Западу, либеральный рынок, в соответствии с российской спецификой, отражает весь спектр инфляционного и коррупционного развития общества, которое вынужденно с ним смирилось в неоправданном ожидании возможных улучшений. Но общество ждёт разочарование, и вселить в него даже каплю надежды на улучшение ситуации, автор не в состоянии.

Оставить комментарий

Вы должны Войти чтобы оставить комментарий.